Боль земли

Общество

Боль земли

Во время разрушительного землетрясения в Ленинакане омский милиционер спас беременную учительницу. Через много лет судьба вновь свела их, но уже в нашем городе.

Пролог

Седьмого декабря 1988 года Армения содрогнулась от страшного землетрясения силой более десяти баллов по двенадцатибалльной шкале Рихтера. В этот роковой день погибли около 25 тысяч (!) человек; могучий подземный толчок в считанные мгновения превратил в руины более двадцати (!) городов. Наиболее сильные разрушения были в Спитаке и Ленинакане, где в то время жила и работала учительница Карине АРАКЕЛЯН. Женщину и ее еще не родившегося сынишку спас начальник медицинской службы Омской высшей школы милиции Игорь ПОНОСОВ. Второй раз они встретились уже в Омске, спустя десять лет.

Горевестники апокалипсиса

Почему это землетрясение прозевали специалисты-сейсмологи, почему не предупредили заранее, до сих пор неизвестно. Зато животные, в отличие от ученых, приближение беды почувствовали еще накануне. Говорят, что местные жители, возвращавшиеся с загородной прогулки в Ленинакан, видели на дороге стаю шакалов. Словно спасаясь от неведомого преследователя, эти обычно сверхосторожные хищники мчались прямо по трассе и совершенно не обращали внимания на обгоняющие их автомобили. А на крестьянских подворьях ревела запертая скотина.

Да что там скотина – живая рыба, которой торговали возле универсама почти в самом центре Ленинакана, вдруг ни с того ни с сего стала выбрасываться из бочки. Казалось, что обезумевшие от страха рыбешки стремятся уплыть отсюда подальше, но горожане не вняли этому предупреждению. Зеваки смеялись, радуясь бесплатному представлению, и лишь продавец, собирая свой «разбежавшийся» по асфальту товар, внезапно без сил опустился на корточки.

– Это землетрясение… – прошептал он перекошенными от страха губами. – Скоро будет землетрясение… Но его слов никто не расслышал, а вскоре по городу прокатился первый толчок.

 

Конец света

Супруг Карине Гарегиновны, Мурад КОСТАНЯН, был начальником отдела специального конструкторского бюро проектного института. В то роковое утро он, как обычно, пришел на работу, еще не догадываясь, что это будет его последний рабочий день.

– Я не заметил ничего необычного, – вспоминает Мурад Гарегинович. – Разве что начал сгущаться туман да у меня вдруг непонятно с чего разболелась голова.

Посчитав, что причина мигрени – духота в кабинете, Мурад решил подышать свежим воздухом. Солнышко за окном уже скрылось в тумане, стих птичий щебет, но Костанян не обратил на это внимания. Когда тишину разорвал странный гул, мужчина был уже в коридоре и поначалу подумал, что по городу движется бронетехника. В это время кто-то из инженеров, первым почуяв неладное, крикнул: «Спасайтесь!» Сотрудники института, перепрыгивая через ступеньки, бросились к выходу.

Едва Мурад оказался на улице, как земля под ногами в первый раз содрогнулась и вздыбилась, а стоявшая неподалеку многоэтажка прямо у него на глазах сложилась, будто карточный домик. Секунду спустя все вокруг заволокло взметнувшейся пылью, а из-под развалин слышались крики людей, заживо похороненных под обломками стен. Казалось, что настал конец света.

«Жена!!!» – от этой мысли Мурада бросило в жар. Не разбирая дороги, он сквозь царившие на улицах хаос и разрушение помчался в сторону школы, где работала Карине. В это же время, но с другой стороны сюда же бежал и начальник медслужбы Омской высшей школы милиции Игорь Поносов, тащивший сумку с медикаментами.

 

«Милицейский солдат»

Так в то время называли в Армении парней из Омской высшей школы милиции, находившихся здесь в служебной командировке. Первый толчок застал их в казарме, и для Игоря Витальевича он едва не оказался последним.

– Здоровенный – метр на полметра – кусок отлетел от стены и грохнулся на кровать, – вспоминает подполковник милиции в отставке Поносов. – Он упал под острым углом и, скорее всего, отсек бы мне голову, словно французская гильотина. Но за мгновенье до этого я успел встать с кровати…

Когда земля вздрогнула снова, офицер был уже на плацу. После второго толчка асфальт под ногами пошел вдруг волнами, а толстенные, метр в обхвате, деревья, окружавшие плац, согнуло к земле, как былинки.

– На седьмом этаже, на балконе высотки, находившейся неподалеку от нас, кричала какая-то женщина, &nda
sh; продолжает Игорь Витальевич. – После второго толчка балкон рухнул вниз, женский крик оборвался…

Омские милиционеры рванули на помощь, но спасать уже было некого. Там, где еще секунду назад стояла девятиэтажка, теперь находилась лишь груда обломков высотой метров восемь. Из горы покореженного бетона и арматуры тут и там виднелись чьи-то разорванные, истерзанные тела. И лишь на вершине этой кровавой кучималы Поносов заметил какое-то шевеление. Вместе с двумя слушателями Омской высшей школы милиции он стал карабкаться вверх. Между вставшими домиком плитами омичи нашли семилетнюю девочку. Вся в слезах, перепуганная, она, слава богу, оказалась жива.

Передав малышку помощникам, Игорь побежал дальше, в сторону школы, где работала Карине. Вслед ему доносился душераздирающий вой. Это, стоя возле развалин, под которыми остались их родные и близкие, выли немногочисленные обитатели дома – те, кому удалось уцелеть, кто успел выскочить до второго толчка. Они не кричали, а именно выли – безнадежно, отчаянно, на одной несмолкаемой ноте. Так, как воют дикие звери, угодившие в смертоносный капкан…

 

Спасти всех!

Карине Гарегиновну первый толчок застал во время урока.

– Я вела физику в восьмом классе, – вспоминает она. – Когда пол под ногами заходил ходуном, дети стали визжать от восторга. Они просто не понимали, что происходит, им даже казалось забавным, что наш класс превратился в качели. А затем стали рушиться стены…

Двери на улицу завалило практически сразу, и Карине вывела ребятишек через черный ход. А после, когда они оказались уже в безопасности, вернулась обратно – за теми учениками, которые не смогли самостоятельно выбраться из здания школы. Вернулась, хотя была уже на восьмом месяце беременности. Но в этот момент о себе Карине как-то не думала: нужно было спасать детей, оставшихся под развалинами. И Карине продолжала эвакуировать школьников, пока не упала без чувств.

Первое, что увидела учительница, когда вновь открыла глаза, – это лицо склонившегося над нею врача, почему-то одетого в милицейскую форму. Позже ей рассказали, что он был из Омской высшей школы милиции. О своем спасении «милицейским солдатом» она рассказала супругу, подоспевшему к развалинам школы. А еще через месяц у Карине родился сынишка, которого назвали Гарегином и которого могло бы не быть, если бы омский врач не подоспел вовремя.

– Но, к сожалению, ни адреса этого доктора, ни имени, ни фамилии мне тогда так и не удалось выяснить, – говорит Карине Аракелян. – А мне так хотелось поблагодарить его за спасение.

 

Крёстные родственники

Через три года после разрушительного землетрясения семья Карине Гарегиновны переехала в Омск. Дочери выросли и поступили в омский мединститут – они хорошо помнили, как кричали находившиеся под завалами люди и как погибали без своевременной помощи. Сын Карине, Гарегин, разумеется, ничего подобного помнить не мог, но историю, как его маму спас доктор в милицейских погонах, он знал едва не с пеленок. Неудивительно, что после школы парень тоже решил связать свою жизнь с медициной. А Игоря Поносова, ставшего для него своего рода крёстным отцом, Гарегин впервые увидел на митинге, посвященном памяти четверокурсника Омской высшей школы милиции Сергея Монина, погибшего во время того памятного землетрясения.

– Этот митинг проходит у нас каждый год, 7 декабря, – поясняет Игорь Витальевич. – И каждый же год в этот день к нам приходят представители армянской диаспоры в Омске, чтобы почтить память погибших в Спитаке и Ленинакане.

На митинге Поносов однажды и встретился с Карине – спустя десять лет после ленинаканской трагедии.

– Правда, я поначалу ее не узнал, – улыбается он. – Я же в тот день многим оказывал помощь.

– Зато я его сразу узнала, – говорит Карине Гарегиновна. – За прошедшие годы Игорь Витальевич совершенно не изменился: все те же глаза, все та же улыбка… Меня в тот момент словно током ударило: это же он, мой спаситель!

С тех пор омский врач в милицейских погонах и его бывшая «пациентка» дружат, что называется, семьями, а Гарегин для него вообще словно крёстный сын.

Омск для семьи Карине Аракелян давно уже стал новой второй родиной, новым домом…

ОмскПресс