«Загляните лошади в глаза и вы всё поймёте…» – говорит представитель династии жокеев-наездников

Культура

«Загляните лошади в глаза и вы всё поймёте…» – говорит представитель династии жокеев-наездников

«Два сердца, стучащие в такт…» – эта песенная строка не только о влюблённых. Эта фраза – о лошади и наезднике-жокее. Не чувствуя биения сердца, не ощущая бегового ритма лошади, жокей не сможет исполнить трюк. Так утверждает представитель старейшей цирковой династии, лауреат национальной премии «Циркъ» Наталья АЛЕКСАНДРОВА-СЕРЖ.

Наталья Георгиевна и ее воспитанники сейчас выступают в Омском цирке в программе «Браво!» В перерывах между представлениями нам удалось пообщаться. Разговор зашел о них – мускулистых, изящных лошадках. Оказывается, среди четвероногих любимцев публики попадаются своенравные хитрюги, которые изобретают всяческие способы, чтобы схалтурить. Но тайное становится явным!

– Помню, мы работали в Польше, в передвижном цирке, – рассказывает Наталья Александрова-Серж. – Лошадь немного споткнулась, начала прихрамывать. Мы, естественно, начали за ней приглядывать, обрабатывать ногу, массажи и втирания делали. Она видит такое внимание, думает: «Дай-ка я схалтурю». День хромает, два хромает, мы нашу артистку заменили. И однажды ночью (мы жили в вагончиках рядом с цирком) слышу галопный топот. Выхожу: эта болезная во весь свой галопный аллюр мчится в сторону луга – какая там хромота! Подхожу, надеваю уздечку, мол, идем домой. Лошадь на меня взглянула и снова захромала. Вот такая халтурщица. Они на самом деле все такие: есть любители сачкануть, а есть и те, кто переживает за свою работу. Когда болеют, нервничают, что их на манеж не берут. Тогда просто ставим рядом с рабочими лошадьми: пусть стоят там, спокойнее себя чувствуют. Они даже ржанием подбадривать начинают тех, кто в работу выходит.

– Наталья Георгиевна, насколько мне известно, визитной карточкой вашего номера всегда были лошади одной масти…

– Да, действительно, или серые, или вороные. Сейчас, к сожалению, разные. У нас произошел несчастный случай: мы работали в Чехословакии, и нам привезли протравленный овес. Не путайте с отравленным. Протравленный – это тот, который пригоден только для сеяния. Не проверили корм, и в результате у лошадей случились колики. Из семи вороных артистов у нас погибли пятеро… Из них в живых остались только Сынок и Мускат. Сейчас хотим подобрать так же, вернуться либо к серой, либо к вороной масти. Но это очень сложно: плотный график гастролей не дает времени поездить по конезаводам. На это нужно месяц-полтора минимум, пока их неоткуда взять. Но в ближайшее время обязательно это будем делать. Хотя, вообще-то, не важно, какой масти лошадь – лишь бы была талантливая.

– А разве это можно быстро определить?

– Безусловно. Когда вы разговариваете с человеком, вы ведь можете по его глазам прочитать наличие интеллекта? То же самое у лошадей. Загляните им в глаза – и все поймете.

– По каким еще параметрам подбираете скакунов?

– Кроме того что должен быть хороший экстерьер, лошадь должна быть здоровая. Ездим по конезаводам с ветврачами, они определяют предрасположенность животных к заболеваниям. И обязательно, конечно, у скакуна должен быть добрый нрав. Невозможно работать на лошади, которой не доверяешь: мы не можем рисковать ни публикой, ни наездниками.

– Но ведь животное и человек могут не сойтись характерами…

– Изредка бывает такое, конечно. Но это все поправимо. Без чего не обойтись – так это без чувства единого сердца между лошадью и наездником. Ход скакуна ровный, ритмичный: вверх-вниз, вверх-вниз… Когда жокей с манежа запрыгивает на лошадь, он должен встать на ее спину в тот самый момент, когда животное уходит вниз, и выровняться вместе с его подъемом. Если будет несовпадение, произойдет контрдвижение, артиста просто снесет, и тут уж ничего не поделаешь. Такое происходит по разным причинам: животное споткнулось, испугалось громкого звука и ускорилось, или жокей неправильно рассчитал свой прыжок. Я своих ребят учу: чувствуйте сердце лошади.

– Кстати, насчет ваших воспитанников, да и жанра в целом. Почему-то трюки жокеев-наездников мы видим гораздо реже, чем более популярную джигитовку. В чем причина? Как сейчас обстоят дела с этим жанром в российском цирке?

– А никак. Слава богу, мы пока его продолжаем.

– Чем объясняется такой кризис жанра?

– Травмоопасностью и очень большой проблемой подготовки людей. Чтобы ввести человека в
номер, тратятся годы. У жокея неизменно изломанное положение ног, он все время поднаклонно: страдают колени, ахиллы, мениски. Сейчас для цирковых нет военной брони. У меня полтора года назад забрали ребят в армию, великолепных мастеров. Готовых исполнителей этого жанра просто нет, приходится набирать и снова начинать с нуля. И если брать 13-14-летних детей – ты несешь за них полную ответственность: учеба в школе, хорошее питание и так далее. Не каждый способен отдать себя и свою личную жизнь, чтобы все это поднять на хороший уровень. Потому и жокеев-наездников остались считаные единицы. К сожалению, детей у меня нет, поэтому очень надеюсь на своих воспитанников. Ребятам очень нравится этот жанр, я сейчас даже в репетициях стараюсь на них переводить большую часть работы, чтобы все умели сами. Только подсказываю со стороны исполнения трюковой части. Нужно готовить преемников – не только для себя, а прежде всего для российского цирка. Пусть они продолжат не династию, не фамилию, но, во всяком случае, этот жанр, чтобы он как можно дольше жил.

 

Голоса надежды

Среди тех, на кого возлагает надежды Наталья Александрова-Серж, – 25-летний Роман ЗЕЛЕНЕВ и 19-летний Павел БОБКОВ. Парни на вопрос о своем руководителе отвечают единогласно: строгая, но справедливая.

– Наталья Георгиевна обращает наше внимание на ошибки, и когда задумываешься, понимаешь, в чем причина, как это исправить. Никогда она зря не покажет свою строгость, – говорит Роман.

А Павел подхватывает:

– Она сама прошла через все трудности жокейской подготовки. И поэтому прекрасно понимает, когда мы говорим, что у нас на самом деле что-то не получается. Знает, что это не из-за желания увильнуть.

– Ребята, а как долго планируете в этом жанре работать? – задаю вопрос, который волнует руководителя наездников.

– Пока нравится, нет никакого смысла менять! А мне очень нравится, – утверждает Роман. – Я пришел в цирк неожиданно – никогда не думал, что попаду на манеж. Пригласила подруга, Олеся Макеева, мы со школьной скамьи знакомы, и институт физкультуры окончили вместе, а вот теперь работаем в одном номере. Я решил себя попробовать и с тех пор очень люблю цирковую жизнь: постоянные разъезды, сборы, лошади… это и огромный жизненный опыт.

– До пенсии, а потом – как пойдет, – отвечает на тот же вопрос Павел. – Пока ноги держат, будем скакать!

 

КСТАТИ

Цирковой династии Александровых-Серж более 145 лет. В Англии их номер называли «дьяволы на лошадях» – то, что они творили, никто в мире не делает до сих пор, с 1956 года. Среди самых впечатляющих трюков – синхронный прыжок четырех жокеев на спину бегущей лошади: все четверо одновременно встают ногами на чепрак.

 

СПРАВКА «ВО»

Чепрак – так называется твердое плоское седло, применяемое жокеями-наездниками.

– Мы делаем специальное покрытие, чтобы как можно меньше пробивать почки лошадям, – объясняет Наталья Георгиевна. – Внутрь чепрака ставятся специальные пластины, которые распределяют удар по всей спине. Представьте, на спину с огромной скоростью приземляется человек – какой вес, какой удар ощущает лошадь! Поэтому мы и стараемся защитить их как можно больше. Лошадок надо беречь, они же наши партнеры.

ОмскПресс