27
мая
Валюта в Омске
USD 71.14EUR 77.79

Кто жжёт умбру и сиену, или Химия в стенах музея

31.08.2011 04:56 Поделиться:

Кто жжёт умбру и сиену, или Химия в стенах музея

В музее имени М. А. Врубеля открылась выставка-лаборатория «Химия и Искусство». Почему создатели выставки называют музей химлабораторией, что такое капут-мортуум и каковы главные законы реставраторов, узнавал корреспондент «Вечёрки».

Химик с кистью и палитрой

В музее имени М. А. Врубеля посетителям показали очевидную, но редко замечаемую связь между химиком и художником. На самом деле издавна все художники были химиками. И в этом ничего удивительного: они ведь пользуются красками. А что такое краска? Это пигменты, добываемые из растений и минералов, которые нужно истолочь, смешать с маслом или лаком.

– Издавна художники сами делали краски. И даже сейчас, когда есть много магазинов, художники составляют и добавляют некоторые компоненты сами, – рассказал куратор выставки, специалист выставочного отдела музея имени М. А. Врубеля Сергей БАРАНОВ.– Изучение химических процессов необходимо людям искусства, особенно реставраторам. Например, в начале – середине XIX века были в ходу асфальтовые краски. Но оказалось, что спустя сто лет они неминуемо разрушаются. А ведь в коллекции многих музеев есть шедевры, исполненные такими красками. И, конечно, чтобы их сохранить, от реставраторов требуется огромный труд. И тут нужно знать не только современную химию, но и химию того времени: какие использовались пигменты, какие у них свойства, как краска меняется с течением времени. Так что в некотором смысле музей можно назвать хранилищем плодов химических реакций – картин, к примеру, – и лабораторией, которая поддерживает жизнь в этих картинах.

 

Не навреди!

Поддерживающим жизнь, то есть реставраторам, оказывается, приходится соблюдать обязательные требования. Первое требование – обратимость.

– Твои действия не должны навредить живописному полотну, и всегда должна быть возможность «отмотать пленку назад», – пояснил научный сотрудник музея Иван ГОЛЬСКИЙ. – Так, чтобы в любой момент можно было стереть полностью все следы реставрации. Поэтому и красители используются соответствующие.

Еще одно требование музейной реставрации в корне отличает ее от реставрации коммерческой. Если коммерческая реставрация пытается сделать предмет максимально красивым, стирая печать истории, то музейщики обязаны не обмануть зрителя.

– Восстанавливая участки, реставратор не должен делать фальшивку, не придумывать своего, – продолжает Иван. – Взять, к примеру, ту же керамику. Например, у кувшина приклеена ручка. Есть возможности подобрать и цвет, и тонировку один в один с оригиналом, и кувшин будет выглядеть целым. А музейный хранитель может об этом забыть или просто не знать и схватить за эту ручку. Предмет разобьется. Вот почему все доделанные элементы всегда должны принципиально отличаться, чтобы не допустить подобного момента. Если требование музейной реставрации переводить афористически – за три метра не видно, а за метр видно. Издалека не должен портиться экспозиционный вид, но если зритель захочет рассмотреть предмет поближе, он увидит, что сделал с ним реставратор.

 

Размер имеет значение

На выставке зрителям показывают «лабораторные декорации» в виде столов реставратора, фотографа и «плоды химических реакций» – живописные картины, керамические, стеклянные и металлические изделия. Жемчужиной выставки ее организаторы называют копию неизвестного художника с полотна Рембрандта «Даная». Подлинник хранится в коллекции Эрмитажа. Двадцать шесть лет назад на весь мир прогремела история о маньяке, испортившем шедевр Рембрандта: злоумышленник порезал холст ножом и облил кислотой. Именно тогда весь мир узнал об омской копии.

– Это единственная в мире копия, сделанная в натуральную величину. Такое при создании копий не приветствуется, – рассказал Сергей Баранов. – Размер их должен хоть немного, но отличаться от подлинника, чтобы не было подмен. Но наша «Даная» была сделана учеником Императорской Академии художеств размер в размер. Она прославилась на весь мир тем, что сыграла большую роль в реставрации испорченного полотна, потому что оказалась наиболее близкой к оригиналу.

Вот такая ирония судьбы – омская «Даная» делалась с шедевра Рембрандта, а нынешний шедевр делался с омской копии.

 

КСТАТИ

В музее имени М. А. Врубеля открылась выставка-лаборатор
ия «Химия и Искусство». Почему создатели выставки называют музей химлабораторией, что такое капут-мортуум и каковы главные законы реставраторов, узнавал корреспондент «Вечёрки». На выставке зрители узнают, что за звери такие – капут-мортуум и умбра. Оказывается, эти названия надо искать не в учебнике биологии, а в жизни художника. Некоторые краски и пигменты действительно носят интересные имена:

сиена натуральная жжёная – природная краска темно-желтого цвета;

умбры натуральная и жжёная – краска естественного происхождения, темно-коричневого цвета с зеленоватым оттенком. Это глина, окрашенная в коричнево-оливковый цвет оксидами железа и марганца. Прокалив натуральную умбру при температуре 500–700° С, можно получить умбру жженую – красно-коричневого оттенка;

ван-дик – краски коричневого и красно-коричневого цвета.

Английскую красную и капут-мортуум получают из железного купороса. В зависимости от способа получения безводный оксид железа может быть красного, красно-бурого, фиолетового цвета и других оттенков.

Марсами художники называют группу пигментов от желтого до красного оттенков, получаемых искусственным путем.

Сетевое издание «Омскпресс» (16+).

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 от 17.11.2016

Учредитель: Харитонов Константин Николаевич.
Главный редактор: Чухутова Мария Николаевна.
Телефон редакции: +7-937-396-77-86
Электронный адрес редакции: redactor@omskpress.ru.
Контактные данные для Роскомнадзора и государственных органов: redactor@SORCmedia.ru.
Для рекламодателей: adv@SORCmedia.ru.

SORCmedia.ru since 2012
Яндекс.Метрика