Нефтяное графство

Общество

Нефтяное графство

Удивиться самому, а после удивить знакомых рассказом о загранпоездке сегодня можно, разве что заехав в такую «даль светлую», о самом существовании которой мало кто догадывается. Однако это как минимум накладно. Но делать для себя открытия можно, оказывается, и в хорошо изученной и относительно доступной Европе. Просто для этого надо не стремиться в засиженные места туристических гнездовий.

Не хочу ничего плохого сказать о турфирмах и предлагаемых ими стандартных программах отдыха, но у индивидуального туризма действительно есть свои преимущества. На мой взгляд, их как минимум два. Первое: ну не хочу я за границей селиться вместе с соотечественниками. И дело ни в каком-то особенно разгульном поведении «руссо туристо» (хотя и это встречается), просто толпа земляков непременно воспроизводит вокруг себя родину. А зачем тогда было уезжать?! И второе преимущество: снимая комнату у местных хозяев, пользуясь местными авиалиниями, поездами, магазинами, лучше узнаешь страну, в которую приехал. И открытия бывают порой неожиданными.

Ну вот что россияне знают о Германии? В большинстве случаев сразу после усвоенной из фильмов про войну фразы «хенде хох» наверняка назовут самую популярную немецкую фамилию Штирлиц и перечислят знаменитые автомобильные марки: Mercedes, BMW, Volkswagen. Кто-то, возможно, добавит, что для этих машин нужен бензин, а он делается из нефти, которую Германия покупает как раз у России. И это чистая правда. Но в Германии есть и собственная нефть, как бы удивительно это ни звучало.

И история германской нефти уходит, что называется, в глубь веков. Первое месторождение было открыто еще в 1858 году вблизи Ганновера. Сейчас этот город – столица федеральной земли Нижняя Саксония, и нефть там добывается и поныне. Правда, уже не под самим Ганновером, а в округе Эмсланд и графстве Бентхайм. Кстати, это единственное графство, которое сохранилось в Федеративной Республике. Логическое объяснение этого феномена может быть только одно – соседство с Голландией, которая, как известно, и вовсе является королевством.

Жители Бентхайма могли бы с полным правом сказать о своей земле словами из песни Владимира Высоцкого: «Места у нас чудесные, воздушные места». Но свободно цитировать Высоцкого там могут не все, поэтому выражаются проще – курорт, мол. Действительно, в городке Бад Бентхайм, кроме замка – резиденции графов, опять же Бентхаймов, находятся отели и пансионаты, которые предлагают своим постояльцам различные процедуры с применением местных натуральных солей, минеральных аргентитов и загадочных «гармонизирующих трав гинкго, маршмеллоу, цимицифуга». Не знаю, как с минеральными солями, но в случае с травами вновь чувствуется явное влияние соседней Голландии. Там с травой еще и не так чудят.

Так случилось, что в графстве Бентхайм мне довелось бывать не раз. Там, вместе с мужем и двумя дочерьми, живет моя сестра. Родственники – дело святое, как и очередной отпуск, и по возможности эти вещи стараюсь обязательно совмещать. И вот в очередную поездку графство открылось для меня с новой, неожиданной стороны.

Как-то вечером тихо, посемейному сидели мы за столом и беседовали о том о сём. Зашла речь об Омске и Омском нефтезаводе – зять когда-то на нем работал, и эта тема его до сих пор живо интересует. «А у нас тут тоже нефть есть, рядом добывают», – эдак между прочим заявил он. «Ага, добывают. Из российской трубы, наверное», – засомневался я. Однако зять продолжал настаивать на своем и посоветовал прокатиться вокруг соседнего поселка Остервальд (с немецкого переводится как «Пасхальный лес»). Ладно. Утром, оседлав велосипеды, катим в этот чудо-лес. Уже километра через три-четыре открывается такая картина: опушка леса, особнячок бауэра, вокруг цветочки, бабочки порхают, птички поют, словом – классическая сельская идиллия, только рядом находится огороженная площадка (если видели газгольдеры у омских пятиэтажек, то можете представить ее размеры), на которой работает настоящая нефтяная качалка. Сразу представилось, как ужинает бауэр с семьей на улице возле дома (летом так принято), а мерный шум электродвигателя и легкое поскрипывание расположенной в полусотне метров качалки не только никого не раздражает, но даже и успокаивает. Подливая себе пива, бауэр рассуждает примерно так: «Вот мы сидим, а денежки идут». А почему бы им не идти? Не пустит же хозяин участка просто так, за здорово живешь, на свою землю ExxonMobil (германская дочка этой американской нефтяной компании эксплуатирует скважину).

Покатавшись час по округе, мы насчитали примерно с десяток таких станков-качалок. Удивляла почти идеальная экологичность промысла. Во всяком случае, развороченной земли, выкорчеванных деревьев, пятен разлитой нефти не наблюдалось, как не ощущалось и посторонних запахов. Засняв все это дело на камеру, домой поехали другой дорогой. На подступах к поселку Остервальд встретился указатель «Эрдёльмузеум» (музей нефти). Сам музей располагается в доме, который мало чем отличается от соседних жилых: такой же кирпичный, двухэтажный, с черепичной крышей. Особый культурологический статус особнячка подчеркивают стоящая рядом нефтяная качалка, причем явно раритетная, и стенд с информацией. Выяснилось, что последний час мы катались по территории нефтяного промысла Георгсдорф. Промышленная разработка месторождения началась в 1943 году, и за 60 лет здесь было пробурено около 400 скважин и добыто 17,5 млн тонн нефти. Пик добычи – 524 тысячи тонн – пришелся на 1964 год. Если учесть, что омская «Крапива» – далеко не самое мощное российское нефтяное месторождение – дает 1 млн тонн в год, то объем добычи на Георгсдорфе не слишком впечатляет. Но это нас, россиян. Для Германии же это соответствует примерно пятой части всей нефтедобычи страны. То есть можно даже гордиться. И, похоже, из этих соображений общины поселений Бентхайма организовали по нефтяным местам графства специальный туристический веломаршрут общей протяженностью 23 км.

«Интересант?» – спросил водитель проехавшего было мимо, но притормозившего автомобиля. «Еще как, мол, интересант», – отвечаем, и, как выяснилось, не зря. Мужчина оказался смотрителем, а также идейным вдохновителем и составителем экспозиции «Эрдёльмузеума». Без него бы мы в музей не попали, о чем честно предупреждала надпись на двери. Познакомились. Смотрителя зовут Герольд тен Бринк, он местный житель, нефтяник (работает в ExxonMobil), музеем занимается в свободное от основной работы время.

– Зачем? – спрашиваем.

– Интересант! – отвечает Герольд и улыбается.

То, что человек действительно интересуется малейшими нюансами профессии, которая стала делом жизни, чувствуется во всем. Герольд показал собранные собственными руками макеты типичных местных скважин (причем наверху – то есть на уровне стола – среди игрушечных домиков качались миниатюрные станки-качалки, а внизу – чуть выше уровня пола – жужжали микронасосы). Рассказал он и о нефтяных пластах Георгс дорфа (залегают на глубинах 700– 800 м), и о том, как здесь поставлено дело утилизации попутного газа (им, например, отапливается весь Остервальд), да много еще о чем. Посетовал, что, хотя нефтяное поле заходит и на территорию Нидерландов, с 1995 года там ничего не добывают. Голландская компания NAM, устав бороться с собственными профсоюзами и местными «зелеными», законсервировала неф — тяные скважины, заявив об их малой рентабельности.

Уже дома, выйдя в Интернет, выяснил, что вся Германия добывает около 5 млн тонн нефти в год, импортируя при этом 112 млн. Основной экспортер этого сырья в ФРГ – Россия. Она поставляет в Германию 30% нефти, а также 37% газа. Словом, немцев можно удивить рассказами о действительно «большой» нефти. А вот о том, как следует относиться к собственной земле, ее богатствам и ее истории, они и сами могут рассказать кому угодно.

ОмскПресс