Восьмёрка пик вкупе с червовой семёркой

Общество

Восьмёрка пик вкупе с червовой семёркой

В тот вечер я появилась у Тамары Аркадьевны в распрекрасном настроении. Душа пела, плясала, но всё равно хотелось кому-то поплакаться. По привычке, наверное. Я не из нытиков, профессия того не позволяет, но от постоянного напряжения, сжатых кулаков и стиснутых зубов – нервам тоже требуется праздник. Кто лучше Тамары Аркадьевны мог меня понять?!

А денек выдался на славу: мои статьи получили похвалу от очень авторитетных для меня людей, наконец выдали зарплату, а к ней – внушительную премию. Богачка, я тут же приобрела пару обнов и, кое-что прихватив, поскакала к любимой гадалке. Не столько ворожить, сколько мило поболтать.

– Ба! Да у нас веселье, – улыбнулась Тамара Аркадьевна. Ей, прорицательнице, не требуется ничего объяснять – и так все насквозь видит. – А кофточка очень даже ничего. Тебе идет, – оценила она мою покупку.

Прошли в комнату. К моему удивлению, хозяйка поставила на стол две рюмки дымчатого хрусталя. Старинные…

– Не спеши, Анечка, не спеши. Всему свой черед. А чтоб ты более не сомневалась, ну-ка, раскинем. Что они, родные, скажут?

– Я, собственно, не за этим…

– Знаю, знаю, – она привычно перетасовала колоду. – Ну, что я говорила? Вот она, десятка треф, что обозначает прибыль и заработок, бубновый туз – приятное известие и, как соответствующий результат, восьмерка пик вкупе с червовой семерочкой. А это, красавица, что?

Сидела, как всегда, онемевши.

– Правильно, дитя мое, выпивка с приятной беседой! Можешь теперь смело доставать свой коньячок.

Чудо, а не женщина! Даже про коньяк угадала.

За разговорами, то да сё, и – история. Про пьянку-гулянку, то есть про пиковую восьмерку.

– Видишь ли, Анечка, нам с тобой выпала оная восьмерочка вкупе с червовой семеркой, и пожалуйста, сидим лясы точим, потихоньку радуемся. Ты вон даже слезку обронила, но опять же – без огорчения. Другое дело, если рядом с этой картой лягут подружки ее же масти. Семерка – возлияние по печальному поводу со слезами и стенаниями. С девяткой – тут одним похмельем не обойтись, точно отравишься какой-нибудь бормотухой. А туз пик, да еще острием вниз – явно поминки, не приведи господи!

Сидела и с ужасом смотрела на лежащую в стороне колоду. Сколько ж всего в ней таится?!

– Наведывалась ко мне одна женщина. Лет под полтинник. Серьезная женщина, без выкрутасов, замужем, двоих сыновей вырастила. Один к тому времени уже из армии вернулся, куда-то на завод устроился, младший еще служил. Вот из-за своих сыновей она ко мне и ходила, все интересовалась, как у них судьба сложится? Удачно ли старший женится, как у второго дела в нашей непобедимой – у него срок демобилизации подходил? Карты к ней относились хорошо – никаких бед не предвещали. Правда, одна напасть имелась, но не с сыновьями – муж у нее попивал. Жаловалась не так чтобы очень, говорила, типа запойник, но любил это дело, любил… Обратилась за помощью, мол, не могли бы вы, Тамара Аркадьевна, избавить его от пагубы. Согласилась, как не пособить доброму человеку. С супругом ее конкретно встречаться не стала, но приготовила травок, зельеце сварганила, все это ей с советами вручила, еще и поворожила на дорожку. Казалось бы, все будет тип-топ. Не поверишь, Анечка, помогло! Больше месяца человек в рот ни капли. Ну, а мы с тобой давай по рюмочке.

Пригубили. Хозяйка, как знала, пирожков заранее напекла. Ах, какие у Тамары Аркадьевны пирожки!

– Вдруг прибегает, в глазах ужас, в голосе кошмар. Муж по-прежнему не пьет, но как вечером абсолютно трезвый ложится, через полчаса начинает нести бред и засыпает пьяный в стельку. В панике: что случилось, Тамара Аркадьевна?! И давно, спрашиваю, с ним такое? Почитай, с неделю. Я за карты. И выпадает восьмерка пик вкупе с проклятой девяткой – болезнь! Полное недоумение, что за хворь такая? Может, от нехватки привычной дозы алкоголя организм сам стал вырабатывать хмель? А как иначе объяснить неведомую холеру? Женщина в слезах, только платки меняет, а я в задумчивости, как Меншиков в Березове на картине Сурикова.

У меня вкуснейший пирожок в рот не лезет – ничего подобного никогда не слышала.

– И тут озаряет идея. Говорю женщине: ступайте с миром, а вечерком ждите гостя, только мужа не предупреждайте. Ты знаешь, Анюта, знакомых у меня через край, и во всех областях человеческой деятельности. Есть у меня приятель, работает каким-то там экспертом в милиции, в
сего насмотрелся, ничем не удивишь. Были у нас кое-какие завязки, вдобавок мой поклонник, – она игриво сверкнула темными очами, – так что любую мою просьбу, в любое время суток – можешь не сомневаться. Его я и направила к той женщине. Естественно, следует пауза, за которую вполне можно протрезветь. Любит ворожея эффекты. Отдать должное, на этот раз слишком долго не томила.

– На следующий день, точнее – вечер, Дмитрий, тот самый знакомый, не дожидаясь утра, сразу после визита пришел ко мне. А точнее, не пришел, а приполз. Не мог стоять на ногах от хохота. Да, он обнаружил того мужика лежащим на постели – в дугу. Хотя, супруга утверждала, отходил ко сну трезвехоньким. Дмитрий помнил мою версию о загадочном вирусе, однако его смутил витающий сивушный запах. Странно, подумал он, если организм сам вырабатывает алкоголь, то мог бы чего-нибудь и подороже. Он подошел к кровати, отодвинул ее вместе с болезным и обнаружил тонкую трубочку, идущую из-под подушки прямо в стенку. Оказывается, за ней находился чулан, где хранилась фляга с брагой. Туда и вел другой конец трубочки. «Господи, – запричитала несчастная супруга, – я ж ее для сына из армии поставила. Почти все выдул, гад!» Снова я плакала, но уже от смеха.

– И все-таки, Анечка, карта не ошиблась, – сказала Тамара Аркадьевна.

– Есть такая болезнь, называется она хитростью.

ОмскПресс