Долг исполнивший честно

Общество

Долг исполнивший честно

— Если вы пришли посмотреть на героя, то это не по адресу, — сразу же предупредил Леонид Николаевич. — Эшелоны с немцами не взрывал, под танки с гранатой не бросался. Но прямо скажу: за спинами других никогда не прятался. Делал на совесть ту работу, которую поручали командиры, им, наверное, было виднее, где я больше нужен…

А ещё Карелин, отмякнув, добавил, что судьба у него обычная, как у всех. Но это, конечно, он поскромничал, потому как у любого из поколения, на долю которого выпала Великая Отечественная война, судьба непростая. Начнут вспоминать, как жизнь помотала, и задумаются: «Неужто всё это было, всё пережили, перемогли?!» Но, как любит предупреждать бывший гвардии сержант, старшина роты КАРЕЛИН, обо всём по порядку.

Меткий стрелок с крестьянской хваткой

Говорят, кому что суждено, то на роду написано. Леонид Карелин, родившийся 30 марта 1923 года, волею судьбы в состав первых команд омичей, сформированных для отправки на фронт, не попал. Конечно же, восемнадцатилетнему парню из многодетной крестьянской семьи, слышавшему, как заголосили женщины в деревне, прознав о начале войны, видевшему, как посмурнели лица мужиков, осознавших, что враг ступил на родную землю, как и многим юношам, не терпелось попасть на передовую, туда, где шли ожесточённые кровопролитные бои… Но фронту нужен был и хлеб, а потому Лёню Карелина не спешили отрывать от колхоза, и он работал, вот уж воистину, не разгибая спины: пахал землю и боронил пашню, косил, возил копны, скирдовал сено. Немногие в деревне, как он, понимали технику, «имели к ней подход», был, к примеру, лучшим прицепщиком на стареньком тракторе ЧТЗ…

Но потом и ему пришла повестка явиться в военкомат. И он, никогда прежде не выезжавший из своей деревни с мудрёным названием Могильно-Старожельск, что в Большереченском районе Омской области, в 1943 году попал вместе с земляками из соседних деревень в город Калачинск, где в годы войны находилась «Школа отличных стрелков снайперской подготовки». В этом особом подразделении готовили «штучные» кадры — снайперов, которые своей меткостью могли дать фору любому бойцу.

— Помню, как в первые дни после прибытия сам командир батальона решил проверить, как я стреляю, — вспоминает Леонид Николаевич. — Подошли к стенду, а он спрашивает, мол, не боишься стрелять. А я ему в ответ: дескать, чего ж бояться-то? Мальчишкой с пацанами сколько раз по уткам из ружья стреляли — и ничего!.. Взял винтовку, первый раз выстрелил и сразу в «десятку». Остаётся два выстрела — у меня опять «десятка» и «девятка». Похвалил меня комбат. Однако и после успешного окончания курса Карелина не спешат отправлять на фронт. Присвоив звание младшего сержанта и назначив командиром отделения, ему теперь уже самому поручили рассказывать новобранцам, как правильно держать винтовку, как ловчее разобрать-собрать оружие и как попасть в цель.

— Так я и стал заниматься со стрелками, объяснять им, что для меткого выстрела нужны собранность, спокойствие: ни моргать, ни чихать, ни отвлекаться нельзя. Многих ребят обучил снайперским навыкам, а как потом сложились их судьбы, не знаю, кто и как отличился на войне, не могу сказать, -вздыхает он. — Надеюсь, что мои наставления им пригодились.

А на фронтах тем временем шли уже наступательные бои, войска освобождали город за городом, выбивая из них ненавистного врага. В начале сорок пятого в Калачинской школе снайперов успели набрать, подготовить и отправить в действующую армию группу стрелков — уже 1927 года рождения. Старший сержант Леонид Карелин тоже ждал со дня на день, что услышит наконец-то от командования заветное: «Дан приказ тебе на Запад!..» И отправка школы в полном составе была намечена на 6 мая. Но оттуда пришло — ещё более долгожданное для всех! — известие о том, что враг окончательно разбит, раздавлен в собственном логове.

Однако сформированной к отправке группе «отбой» не дали — тревожная обстановка оставалась на Дальнем Востоке. Поэтому 12 мая 1945 года сибиряков, среди которых был и Карелин, отправили на Забайкальский фронт. Хотя тогда многие солдаты, да и их командиры, ехавшие в эшелонах через всю Сибирь, ничего толком не знали о том, куда их везут… Могли только догадываться.

В августе сорок пятого

Восьмого августа 1945 года Леонид Карелин в составе 950-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии 39-й армии пересёк границу Монголии. Войска Забайкальского фронта
вёл с запада маршал Малиновский. Им предстояло пройти через пустыню сто двадцать километров и соединиться в городе Чаньчуне — новой столице Маньчжурии — с 1-м Дальневосточным фронтом, которым командовал маршал Мерецков. Забайкальцам удавалось наступать в высоком темпе, по пятьдесят километров в сутки.

— До сих пор иногда вспоминаю этот наш переход через Большой Хинган, — говорит ветеран. — Мы шли всё вверх и вверх, а мне казалось, что этому пути не будет конца…

В этих маршах вместе шли герои Курска, Будапешта, Кенигсберга и ещё совсем не обстрелянные, но полные молодого задора бойцы… Тринадцатого августа на Забайкальском фронте части 39-й армии прорвали линию Халун-Аршанского укреплённого района и, форсировав перевалы Большого Хингана, заняли города Халун-Аршан, Солунь и Ванемяо. А сибиряк Леонид Карелин за участие в этом переходе был отмечен медалью «За отвагу». А ещё через несколько дней на многих участках фронта началась сдача в плен и разоружение японских солдат и офицеров, к примеру только 19 августа в плен сразу сдалось более 20000 японцев, сдавались полками и дивизиями.

В августе сорок пятого война длилась всего десять дней. Наверное, отчасти и поэтому кое-кто до сих пор не воспринимает эту короткую войну всерьёз, дескать, после победы над гитлеровской Германией «разобраться» с японцами было несложно.

Но как было обманчиво это впечатление! На самом деле красноармейцев готовились встретить сотни тысяч хорошо подготовленных, особенно упорных в ближнем бою солдат Квантунской армии -смертники-пехотинцы, противотанковые смертники, смертники, прикованные в дотах к пулемётам… Но никто и ничто уже не могло остановить стремительного броска советских танкистов. Говорят, зрелище, которое оставалось там, где прошли наши «тридцать-четвёрки», было жуткое, и об этом Карелин вспоминать не любит.

Впрочем, на целом ряде направлений части императорской армии продолжали сопротивление вплоть до 1 сентября. Известие о капитуляции Японии 3 сентября застало сибиряка Карелина в Порт-Артуре. Кстати, когда части 39-й армии вышли на Порт-Артур, два американских отряда на скоростных десантных судах постарались там высадиться, но, помня про договорённости о том, что в Порт-Артуре должны находиться советские войска, солдатам пришлось открыть огонь, правда, вверх, чтобы не допустить высадки янки на берег.

После разгрома японского милитаризма, казалось бы, можно, как в песне, с облегчением вздохнуть: «С войной покончили мы счёты.», собрать вещмешок да домой. Ан,нет.

За рулём -первоклассный водитель

Соединение, в котором служил Карелин, передали МВД, и ему ещё два года пришлось прослужить на Дальнем Востоке. Охранял и пленных японцев, и заключённых, работавших на возведении насыпи под железнодорожную ветку Восточного БАМа (как известно, магистраль начинали строить ещё до войны). В 1947 году в таёжном посёлке Ургал Амурской области Леонид Николаевич встретил девушку, что была всех милей и краше. Дусе было восемнадцать, ему — двадцать четыре. Их «расписали», как тогда говорили, в сельсовете райцентра Средний Ургал. И только в 1949 году молодые супруги решили вернуться в родные Карелину места. В Омске, понятное дело, всё пришлось начинать с нуля. Сняли квартиру, потом Леонида направили в Бийск учиться на шофёра. «Крутить баранку, иметь дело с техникой — это же по мне!..» — обрадовался тогда Карелин. С правами он уже мог выбирать себе место работы.

Довелось ему быть шофёром в Омскзаготтрансе (возить зерно), в Сибирской каратажной экспедиции (нефтеразведка). До сих пор добрым словом вспоминает он американский «студебеккер», мол, до чего ж хорошая была машина! Года четыре Леонид Николаевич был водителем пассажирского автобуса ЛиАЗ (прозванного «луноходом») в одном из предприятий города. Но большая часть его трудовой биографии связана с Омским аэропортом. Много лет он на «рафике» (кто помнит сейчас эти рижские автобусы?!) перевозил лётные экипажи из диспетчерской в аэропорт местных линий. Семь лет отработал в кабине автокрана (разумеется, после курсов и сдачи экзаменов), а потом опять сел за руль автобуса, чтобы отвозить-привозить от перрона до трапа пассажиров самолётов. И за всю свою многолетнюю работу водитель первого класса Карелин не имел ни одного взыскания — в трудовой книжке лишь записи о благодарностях, премиях, почётных грамотах, медалях. Среди боевых наград рядом с медалью «За отвагу» на парадном пиджаке -орден Отечественной войны II степени и колодка ме
дали «За победу над Японией», а среди трудовых самой важной считает он медаль «Ветеран труда», которую ему вручили на предприятии.

Из Омского аэропорта Леонид Николаевич в 1983 году и «вышел в отставку» на заслуженный отдых. К слову, и его супруга Евдокия Фёдоровна, с которой он — ну как не позавидовать белой завистью! -живёт в мире и согласии вот уже 63 года, тоже ветеран Омского аэропорта. Она работала на предприятии сварщицей, и говорят, на её аккуратные прочные швы любо-дорого было посмотреть!

Конечно, для пожилых, умудрённых житейским опытом людей, многое повидавших и многое испытавших на своём веку, прожитые годы — их «богатство». Но Леонид Николаевич Карелин непременно добавляет (а супруга ему поддакивает), что для них главное богатство — это их наследники: трое детей, пятеро внуков и три правнучки! Они не чают в них души, радуются их успехам и достижениям, как, к примеру, у внука Леонида (понятно, названного в честь деда-фронтовика), получившего одновременно два диплома, один из которых красный, и ставшего лучшим диспетчером в аэропорту. И порой, глядя на своё большое семейство, Леонид Николаевич понимает: нет, не зря он жил на этой земле, не зря защищал её в грозный час, не зря трудился на ней, сколько было сил…

ОмскПресс