Автономное плавание

Общество

Автономное плавание

В субботу, 19 марта, российскому подводному флоту исполнилось 105 лет. В этот день омские ветераны-подводники вспоминали друзей, которым уже никогда не вернуться к родным берегам, говорили о службе, авариях на борту и о том, что российский подводный флот наконец-то стал подниматься с колен.

Наградить посмертно…

Как говорят сами флотские, есть люди живые, есть мертвые, а есть те, кто в море. Последние, так сказать, находятся где-то посередине между первыми и вторыми, и это как нельзя лучше характеризует службу подводников.

— Она считалась опасной испокон веков, — поясняет председатель региональной общественной организации «Омское морское собрание» капитан второго ранга Александр ЧЕРТОВ. — Еще в 1906 году император Николай II издал указ: «Сим морякам положить жалования, сколько запросят. Все равно либо утонут, либо сгорят».

Капитан третьего ранга омич Валентин Хаславский погиб на посту, спасая мир от ядерной катастрофы. В феврале 1970 года атомная подводная лодка К-8, на которой служил наш земляк, ушла в автономное плавание (сейчас говорят: на боевую службу) в Средиземное море. Согласно приказу, она должна была вести наблюдение за находящимися в этом районе кораблями шестого флота ВМФ США. Уже возвращаясь домой, командир субмарины капитан второго ранга Всеволод Бессонов получает новый приказ: «Пополнить запасы и выдвинуться в Северную Атлантику для участия в крупномасштабных учениях «Океан». Но выполнить его морякам было не суждено…

В 22.30 восьмого апреля из-за короткого замыкания на борту атомохода вспыхнул пожар. Шесть минут — именно столько понадобилось, чтобы лодка поднялась на поверхность со 140-метровой глубины. Однако не помогло, пламя стремительно распространялось по кораблю, унося жизни подводников. В тот роковой день погибли 52 моряка из 125 членов экипажа К-8, остальных сумели эвакуировать на спасательные суда. Тем временем ситуация уже окончательно вышла из-под контроля. Еще немного — и пламя ворвалось бы в электротехнический отсек, где находился пульт управления ядерным реактором.

— Его требовалось заглушить любой ценой, — комментирует Александр Чертов. -Иначе мог произойти тепловой взрыв, как в Чернобыле, и вся акватория Бискайского залива подверглась бы радиоактивному заражению.

Чтобы огонь не добрался до пульта, капитан третьего ранга Хаславский вместе с товарищами задраил изнутри люк, ведущий в отсек. Моряки погибли, но успели заглушить реактор. Ценой своей жизни они спасли мир от ядерной катастрофы. «Кончается кислород. Нечем дышать. Прощайте, ребята, не поминайте нас лихом!..» — эти последние слова Валентина Хаславского разнесла по отсекам подлодки внутрикорабельная связь.

За проявленный героизм нашего земляка наградили посмертно орденом Красной Звезды. В этом году, 21 января, по инициативе региональной общественной организации «Омское морское собрание» в школе № 78, где когда-то учился Валентин Хаславский, установили мемориальную доску в память о подвиге омича.

Смерть «Комсомольца»

Случай с К-8, к сожалению, далеко не единственный, когда в мирное время гибли советские и российские субмарины. Так, в конце 80-х годов ушла в свою последнюю автономку и не вернулась на базу не имеющая аналогов в мире атомная подводная лодка К-278 («Комсомолец») проекта «Плавник». Позже стало известно, что она потерпела аварию и погрузилась на дно Норвежского моря. Из 69 человек экипажа в живых осталось лишь 27 моряков. Одним из последних борт терпящего бедствие судна покинул омич Эдуард Кононов.

Говорят, что число семь приносит удачу и счастье, но только не в случае с «Комсомольцем». Пожар начался в седьмом отсеке и седьмого числа (апрель, 1989 год). Очень скоро температура на борту идущей на большой глубине субмарины поднялась до отметки в семьдесят (!) градусов, и это была уже третья семерка подряд.

— Дело не в цифрах, а в людях, которые до последнего сражались за жизнь своего корабля, — говорит мичман в запасе КОНОНОВ. — Пожар набирал обороты, огонь мог перекинуться дальше, и тогда мой товарищ, Виктор Колотилин, задраил соседний, шестой, отсек. Витя сгорел внутри него заживо, но остановил распространение пламени…

Сам Эдуард вместе с корабельным врачом оказывал первую помощь обгоревшим и надышавшимся едкого дыма матросам и офицерам. В это время лодка, словно бешеный конь, вдруг поднялась на дыбы, ее корма стремительно уходила под воду. Моряки, успевшие выбраться из тонущей субмарины, бросились в море. Кононов и его друг мичман Копейка успели захлопнуть крышку верхнего рубочного люка, чтобы внутрь атомохода не хлестала вода. В этот момент их смыло за борт. Еще через пару минут «Комсомолец» затонул, вместе с лодкой погибли ее командир и несколько офицеров.

— Никаких ориентиров не было видно, и, оказавшись в воде, я поплыл наугад, — вспоминает Эдуард Дмитриевич. — Штормило, шел мокрый снег, а температура не превышала двух градусов.

В общей сложности Кононов провел в ледяной воде два часа, пока не наткнулся на спасательный плотик. Впрочем, взобраться на борт сил уже не осталось. Ухватившись за рукав свитера, брошенный ему одним из матросов, Эдуард дрейфовал за плотом, пока терпящих бедствие моряков не подобрали баркасы с плавбазы «Алексей Хлобыстов».

Наверное, у омского мичмана сильный ангел-хранитель. После двух часов «моржевания» в ледяном море Эдуард даже насморка не заработал и продолжил службу на флоте. На берег Кононова списали только в 1992 году.

А тот матрос, Леша Грундуль, который протянул ему с плотика рукав своего свитера, умер на борту «Алексея Хлобыстова». Как пояснили врачи, сердце парня не выдержало испытания холодом.

«Иду на таран!»

— С начала 50-х годов из автономного плавания не вернулось около тринадцати (!) субмарин, — приводит неутешительную статистику заместитель председателя региональной общественной организации «Омское морское собрание» капитан третьего ранга Валерий ТУБАЛЬЦЕВ. — Плюс еще девять получили серьезные повреждения после столкновений с американцами.

Так, 43 года назад, в марте 1968-го, не вышла на связь находящаяся в автономном плавании дизельная ракетная подводная лодка К-129, на которой служил матросом-электриком омич Александр Ожима. По одной из версий, ракетоносец столкнулся с американской субмариной и затонул. Вместе с ним ушел на дно весь экипаж, состоявший из 98 человек.

Американцы причину гибели нашей подлодки оставили без комментариев. Впрочем, косвенное доказательство их вины все же имеется: через несколько дней после трагедии стало известно, что в японский порт Йокосука зашла атомная субмарина ВМС США «Сордфиш» с поврежденными носовой частью и рубкой.

Потребовался ремонт и многоцелевой торпедной американской субмарине типа «Пермит», которая 25 июня 1970 года в Авачинском заливе протаранила советскую подводную лодку К-108.

— Я служил на ней штурманом, — вспоминает тогда еще капитан-лейтенант, а теперь уже капитан первого ранга в отставке омич Сергей КОСТЕНКОВ. — В результате подводного столкновения нашему атомоходу разворотило корму, пришлось всплыть, но мы сумели довести лодку до базы. Американцы же скрылись. Чтобы «зализать раны» после аварии, им понадобилось целых два месяца. Все это время американская субмарина стояла в ремонтных доках японского порта Сасэбо.

— Ее командир тогда едва не повесился с горя, решив, что советская лодка погибла, -дополняет капитан третьего ранга Валерий Тубальцев. — О том, что наши ребята все-таки выжили и вернулись на базу, он узнал лишь после окончания холодной войны.

В 90-х годах американцы стали «таранить» уже не отдельные лодки, а весь подводный флот нашей страны. По их просьбе порезали на металл две трети состоящих на вооружении ВМФ России самых больших в мире атомных подлодок «Тайфун», каждая из которых несла по 20 баллистических ракет с разделяющимися боеголовками; порезали и все мини-подлодки «Пиранья», последнюю из которых можно увидеть в кинофильме «Особенности национальной рыбалки». Однако сегодня наш подводный флот все-таки начал подниматься с колен. К примеру, уже закончились ходовые испытания атомохода «Юрий Долгорукий»; ведется работа над атомоходами «Владимир Мономах», «Александр Невский» и «Святитель Николай»; спущена на воду торпедная подводная лодка «Северодвинск». Как говорится, время пришло.

…А омичи передают привет экипажу атомного подводного ракетного крейсера «Омск» и по флотской традиции желают ему семь футов под килем.

ОмскПресс