Туз пик

Общество

Туз пик

Тамара Аркадьевна неторопливо раскидывала карты — «Большой цыганский платок».

Я вдруг обрадовалась:

— Ой, а у меня свидание в казенном доме!

— С чего ты взяла?

— Так вот же, Тамара Аркадьевна, пиковый туз, а рядом девятка червей — любовное свидание. Она пыхнула длинной ароматной сигареткой.

— У тебя вечером рандеву в ресторане?

Я смутилась. Тамара Аркадьевна не только ворожея, она и прорицательница, и знахарка, и экстрасенс — ничего не скроешь.

— Ага, в кафе.

— И ты его посчитала казенным домом? Неужто тебе, журналисту, надо объяснять, нынче весь общепит в частных руках. Казенным домом можно считать только тюрьму и чиновничьи присутствия. И этот туз — вовсе не то, что ты думаешь. Лучше бы тебе, Анечка, на это свидание не ходить!

Ну вот, опять! Что ж я за такое создание невезучее? Однако полюбопытствовала:

— Почему?

Анна Аркадьевна снисходительно на меня посмотрела.

— Туз пик имеет двоякое значение. Сердечком вверх, да — казенный дом, а конусом вниз — удар, деточка. Удар! — подчеркнула она. — Не послушаешься, пойдешь в то кафе, потом наволочку от слез менять устанешь.

И охватила девушку очередная скорбь, сидит она, то есть я, на Тамару Аркадьевну исподлобья смотрит.

— Есть такая порода женщин, — сказала гадалка назидательно, — за кого бы замуж ни вышла, все равно становится женой алкоголика.

— Как так? — изумилась я.

— Торопятся. Лишь бы, лишь бы, безо всякой любви. А семья — дело долгое, можно сказать, пожизненное. Мужчины же, Анечка, как ни странно, существа весьма чувствительные, все понимают, вот от тоски и спиваются. Этого хочешь?

Я энергично замотала головой.

— Ну что вы, Тамара Аркадьевна?! Мне бы по любви!

— Тогда не суетись.

Она перетасовала карты, щелкнула по колоде и неожиданно вытащила пикового туза сердечком вниз.

— Вот он, голубчик!

Я ахнула:

— Фокус?

— Еще чего?! В моем-то возрасте в шулера подаваться? Это он, как тень, следует за тобою, — Тамара Аркадьевна потерла лоб, будто припоминая. — Ага! — воскликнула она. — Хаживала ко мне одна дамочка, а за ней и туз, тоже как банный лист. Рассказать?

К черту свидание! Истории прорицательницы для меня как компенсация за несостоявшееся счастье в личной жизни.

— Что интересно, с виду женщина очень представительная, и внешне, и по должности, работала в каком-то процветающем рекламном агентстве. Ольга Леонидовна. Именно так, называть ее Олечкой язык не поворачивался. А вот в семье у нее не складывалось. Казалось бы, двое детей, живи и радуйся, воспитывай чад, ан — нет… Было в ней что-то безалаберное, словно ветер в голове. Да и муж попался выпивоха и гуляка. Сразу видно, спешила, боялась в девках засидеться. Вот и бегала ворожить, все ждала — карты дельное подскажут. На собственные мозги не надеялась.

Тамара Аркадьевна выразительно посмотрела и озорно подмигнула: дескать, намек просекаешь?

— А главное, тот самый туз около нее, как акробат, скачет. То вверх, то вниз. Никак не могла понять, а потом сообразила. Говорю, вы бы поосторожнее, Ольга Леонидовна, ждет вас удар в казенном доме. Так она целый расклад предположила, кто ей на работе козни строить может.

Снова пауза… На этот раз цигарку импортную раскуривала. Я сама не балуюсь, но дым не раздражает, наоборот, очень ароматный.

— Однажды Ольга Леонидовна сообщает мне: мужа на месяц в армию забирают, на какие-то там сборы. А трудился он на заводе, токарем. Она, естественно, по-бабьи в слезы, будто на войну, а супруг успокаивает: не реви, зарплата все одно идет, тебе ее мужики принесут. С тем и отбыл. Однако что-то ей с деньгами приперло, и отправилась Ольга Леонидовна в цех за мужниным жалованьем. Мужиков она знала, спрашивает про деньги, а те ей с недоумением отвечают: у него и спроси. Надо заметить, Геннадий ее был ростом с каланчу, за версту виден. Она его тоже вроде сначала приметила, а подошла к станку — благоверный-то тю-тю. Враз скумекала, на какие сборы шельма отправился: завел гад бабенку. Догадалась метнуться в раздевалку… Чайку, Анечка, будешь? Этот уже остыл.

Какой чай?! Верчусь, как карась на сковородке, жду продолжения.

— Ну, ты знаешь, в раздевалке стоят узкие железные ящики, в которые рабочие складывают одежду. Ольга Леонидовна шасть туда -никого. Рабочий день, все в цеху. Но приметила: на всех ящиках висят замки, а на мужнином — нет. Как он, верзила, туда со страху забрался — тайна великая есть. Но дама особо размышлять не стала, схватила подвернувшийся лом и ну изо всех сил колотить по металлической дверце, приговаривая во весь голос неинтеллигентные слова. На гром, грохот, ор и мат сбежался народ, да так и попадал у входа от хохота. Геннадий так и не вышел, а Ольга Леонидовна, швырнув в сердцах железную палицу, разъяренная покинула негостеприимную раздевалку. Когда хитрого ловеласа извлекли из его убежища, он был в таком состоянии, думали «скорую» вызывать.

— Они развелись?

— Ненадолго… Но вот тебе, голубушка, и многогранный туз пик. Не зря кувыркался. Тут и казенный дом, в смысле — завод, а про удары и говорить нечего.

ОмскПресс