Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
15
декабря
сб
Вечер −11
Ночь −12
Бензин в Омске
АИ-9237.25АИ-9539.35
АИ-9843.00ДТ40.55
USD66.10 67.30
EUR74.80 76.20
 ПокупкаПродажа
CCBot/2.0 (https://commoncrawl.org/faq/)

НовостиКультура в Омске

С кем и о чём говорит современный театр?

С кем и о чём говорит современный театр?
Всё большее число экспертов говорит о том, что сегодняшний театр переживает кризис, а новая театральная эпоха закрыта для поиска и риска. О причинах упадка и новых формах современного русского театра в рамках круглого стола рассуждали гости "ОмскПресс".
18.01.2012 10:58
Поделиться:

Ольга Галахова – кандидат искусствоведения, доцент Высшего театрального училища им. Щепкина, главный редактор журнала "Станиславский", г. Москва.

Олег Лоевский - член экспертного совета Национальной театральной премии "Золотая Маска", основатель и художественный директор фестиваля "Реальный театр", лауреат международной театральной премии им. К.С. Станиславского, г. Москва.

Александр Вислов – театральный критик, эксперт "Золотой Маски", г. Москва.

Владимир Копман – модератор круглого стола.

 

Владимир Копман: Всякое искусство живо пока у него есть зритель, всякое искусство живо пока оно развивается. В этом процессе оно может достичь крайних форм, после чего движения дальше быть не может – дальше уже просто хаос. А это в свою очередь приводит к тому, что искусство теряет массового зрителя. Мне кажется, что сегодня в театре мы наблюдаем некий застой в идеях и формах. Согласны ли вы с этим? Если да, то чем это может быть вызвано?

 

 

Ольга Галахова: Я сама чувствую, что очень многое исчерпано. Двадцатый век попробовал практически всё. В каком направлении будет двигаться искусство – для меня большой вопрос. В этой сфере всегда всё очень внезапно: что-то может неожиданно появиться и тотчас опрокинуть прежние клише. В этом отношении для меня был очень интересен спектакль финского режиссёра Кристиана Смедса «Мистер Вертиго». Я за многие годы впервые ощутила, как режиссёр ищет оправдания и находит его в формировании некоей общности. Его цель - превратить равнодушного друг к другу зрителя в некое человеческое единство. И я думаю, что это зависит от эпохи: есть времена, которые способствуют тому, чтобы зритель превратился в общность, а есть времена, которые это исключают. Сейчас, мне кажется, наступила эпоха разобщённости.

Александр Вислов: Я же, наоборот, считаю, что сейчас время движения в театре. Застой в русском театре был 5-10 лет назад. Это было связано с тем, что в то время молодые режиссёры и драматурги были лишены возможности высказываться.

Сейчас же такая возможность имеется. Другое дело, что зачастую вся эта деятельность не приводит к тем хорошим результатам, которые хотелось бы видеть.

 

Ольга Галахова: Вам не кажется, что всё это просто связано с естественным ходом вещей? Средний возраст режиссуры считали не один раз, сегодня это семьдесят пять - восемьдесят лет.

Олег Лоевский: Дело в другом: нет режиссёров самого боевого возраста - от сорока до шестидесяти. Из всех, кто выпускался из театральных ВУЗов с 1997-го по 2007-й годы, только около 2% ушло в режиссёры. В силу социальных обстоятельств исчезла генерация режиссёров, которая сейчас должна быть в расцвете.

Александр Вислов: Но есть ведь известная формула - искусство вечно…

Владимир Копман: Вот у меня и сомнения, вечно ли оно? Потому что с одной стороны оно должно развиваться, а с другой – развитие формы может привести к деградации.

Олег Лоевский: Нужно понять, о каком вообще искусстве мы говорим? В Мотыгино - замечательный театр, в котором нет никакого кризиса. Так же в Лесосибирске, Шарыпово, Камышине и ещё ряде городов, в которых также он отсутствует. Есть ли кризис в Москве? В одном театре есть, в другом – нет. Это просто ракурс зрения. Вопрос – развивается ли театр – очень общий.

Владимир Копман: А должен ли жанр развиваться дальше? И вообще есть какие-то пределы этого движения?

Олег Лоевский: Пределов нет. После «Чёрного квадрата» тоже казалось, что искусство кончилось.

Ольга Галахова: Задача профессионалов как раз распознавать движение искусства, попытаться понять логику процесса. И, мне кажется, что всё не так безмятежно, потому что новое время совершенно не открыто тому, что мы раньше называли «авангардом» и «постмодерном». Сегодня наше общество проходит искушение потреблением.

Олег Лоевский: Москву перекормили театральными фестивалями.

Ольга Галахова: Что значит перекормили?

Олег Лоевский: Театральный сегмент публики всегда был достаточно мал. Со зрительскими сегментами никто не работал и не работает. Всё проходит в рамках стихийной продажи билетов и пары-тройки интернет-сайтов.

Ольга Галахова: Олег Павлович Табаков проводил исследование, затрагивающее два основных вопроса: почему люди ходят в театр и откуда они получают информацию о нём. Меня поразило то, что даже телевидение имеет влияние около 6%, всё остальное, условно говоря, «звонок другу». Общество продолжает жить в определённом типе потребления информации, тотального недоверия, которое всё больше усиливается. Поэтому я не уверена, что вопрос здесь только в «перекормили».

Александр Вислов: Проблема, действительно, в другом. Мне кажется, здесь есть во многом вина и самого театра, который в эти смутные времена для общества, для искусства, и в первую очередь, для самого театра, не понимал, чем заниматься. В эту лакуну хлынули так называемые антрепризы, которые, по сути, есть «игра на понижение». И то, что большое количество зрителей у нас потеряно, а новой генерации не возникло, во многом вина самих театров.

Ольга Галахова: Когда я думаю в таком же направлении, что и вы, то начинаю себе возражать. На самом деле, выигрывают те театры, которые осуществляют стратегию, которую я бы назвала мужественной – они стойко придерживаются выбранной линии в репертуарной политике, не позволяют себе опускаться до низкопробных актёрских приёмов, находящихся на грани, а иногда, и за гранью пошлости.

Олег Лоевский: Мы мерим по разным основаниям. Если мы говорим об общем отношении к театру, то это проблема, которую зачастую трудно сформулировать, так как она очень обща. Театры, которые вы назвали мужественными, определили устойчивое отношение к себе, как к некоему эксклюзиву, при этом, в их репертуаре есть и гламур и образцы подлинного искусства.

Ольга Галахова: Зачастую театр предпочитает что-то одно. Например, любит мюзиклы. Возможно, кому-то кажется, что вот мы сейчас по-простому позаимствуем «Бродвей», поставим мюзикл, и к нам придёт зритель. Мне думается, мы не та страна, которая сможет производить мюзиклы: у нас совершенно другая культурная традиция. Это связано ещё и с тем, что наша интеллектуальная элита за театром не признаёт функции развлечения, что характерно, например, для пьес весьма популярного ныне Рэя Куни (английский драматург и актёр – прим. ред.). К сожалению, в нашем театре технология развлечения как таковая отсутствует, культура – тоже.

Олег Лоевский: Почему?

Ольга Галахова: Потому что театр хочет «сделать кассу», вложив две копейки, а получив два миллиона. Развлечение требует очень глубоких, серьёзно проработанных технологий.

Олег Лоевский: Но это ведь просто дефиниция, это обобщение. Бывает так, что мюзикл действительно требует крупных капиталовложений: люди должны танцевать, а декорация – улетать. Но есть развлекательные спектакли, в которых на сцену выходят всего три человека, достаточно удачно вместе существуют и на этом театр также зарабатывают деньги. Сегодняшний развлекательный театр просто перенасыщен плохой продукцией.

Ольга Галахова: Дело не только в этом. Что значит перенасыщен? С одной стороны, мы очень презрительно относимся к моменту развлечения и удовольствия, а театр должен приносить и удовольствие тоже. Мы не готовы вкладывать серьёзно деньги, чтобы получить их обратно. У нас есть некое недоверие к такому типу театра, и он превращается во что-то совершенно непотребное и пошлое.

Александр Вислов: Лично для меня сегодня все российские театры делятся на 3 категории, исходя из того, сколько спектаклей поставлено по пьесам Р.Куни: «1 Куни», «2 Куни» и «3 и более Куни». Честь и хвала Омску, что здесь нет ни одного Куни. Можно, как угодно относиться к Рэю Куни, но его огромное количество в каждом городе пугает. Это и есть вина театра перед зрителем.

Олег Лоевский: Театр вообще высокомерен. Он не хочет работать с аудиторией.

Владимир Копман: Мне кажется, что любой писатель должен быть высокомерен перед читателем, любой композитор - перед слушателем. Не в смысле демонстрации чувства превосходства, а в смысле установления некой высокой нравственной и интеллектуальной планки, к которой должен стремиться зритель или слушатель. Высокомерный - в смысле, измеряющий высокой мерой.

Олег Лоевский: Но только не издатель, потому что он должен продать книгу. А театр выступает в нескольких лицах: художника и менеджера. Мне довелось присутствовать при историческом разговоре между Анатолием Васильевым и Константином Райкиным, когда Анатолий сказал: «Знаешь, Костя, я разговариваю с Богом, а смотрят они или нет, меня совершенно не волнует». На что Райкин яростно ответил: «У меня тысячный зал, я должен продать билеты, накормить артистов и быть интересным». Вот совершенно разные позиции и ни одна из них меня не смущает. Каждый сам выбирает свою работу с залом. Другое дело, что сегодня, в основном, театр вообще не интересуется зрителем – ему важнее продажа и деньги. Он не делает спектакль для человека и не общается с ним. И разговаривает он не с Богом, а вообще непонятно с кем.

Владимир Копман: На самом деле эти позиции не противоречат друг другу: режиссёр может говорить с Богом, но при этом приобщить тысячу зрителей к этому разговору…

Олег Лоевский: Эта тысяча никогда не будет смотреть, как вы разговариваете с Богом: есть только небольшая часть людей, готовых на это. Универсальность большого спектакля – редкая вещь.

Ольга Галахова: Мне кажется, что это зависит от того, театральный народ или нет. То же самое можно сказать и о городах. Как ни странно, чем дальше от Москвы, тем более театральные города мы можем наблюдать.

Александр Вислов: Всё упирается в одно: в роль личности в истории. Если в городе есть человек, который любит и поддерживает театр, то этот город присутствует на театральной карте России.

Владимир Копман: А можем ли мы говорить о некоем обобщённом портрете театрального зрителя, например, в провинции? Или же такого портрета нет?

Ольга Галахова: Трудно сказать. Я считаю, что здесь всё индивидуально. Возьмём, для примера, Пермь: у режиссёра Скоморохова – один зритель, у Мильграма – другой. В городе, как мне кажется, важным процессом является формирование театральной среды. Если она существует, то есть тонкий культурный слой, который в курсе всех событий в этой сфере.

Александр Вислов: Если резюмировать, то наш сегодняшний зритель – это молодой человек, проводящий досуг в театре. Когда попадаешь за границу, то очень резко чувствуешь разницу в публике.

Владимир Копман: Я большой разницы не увидел. Город городу рознь и, безусловно, отличие в культурной среде имеется. Тем не менее, мрачной картины у меня в голове нет. Мы продолжаем с надеждой смотреть на то, что происходит в театре сегодня.

Ольга Галахова: Всё развивается достаточно нормально. По крайней мере, тех ужасов 90-х, которые мы пережили, нет. Я согласна с Александром: уже сейчас начинается процесс резкого омоложения. Как говорит Олег Павлович Табаков, «энергетически театр - дело молодых». У нас нет школы, которая интегрировала бы и ускоряла процесс обучения. Каждый изобретает свой велосипед: сначала проходят реализм, затем - авангардизм, потом - философию искусства. Только учатся полжизни! А в возрасте пятидесяти лет начинают формировать собственное мировоззрение. Уже сегодня в творческих ВУЗах стараются учить не навыкам и умениям, а тому, как стать художником: мышлению, неожиданному ракурсу, умению полемизировать, видеть проблему. Стимулировать рождение индивидуальности важнее, чем дать навыки – это и есть тенденция 21 века. Нужно просто смелее давать возможности театрам жить.

Владимир Копман: Хотелось бы задать заключительный вопрос: можем ли мы говорить о том, что сегодня театр является тем местом, которое аккумулирует наиболее светлые и передовые настроения в обществе? И в каком вообще направлении движется театр?

Александр Вислов: В правильном направлении. Не хватает лишь Театра режиссёра. Сегодня достаточно много талантливых и перспективных режиссёров, но каждый из них пока достаточно трудно отличим от другого, и ни один из них не создал свою театральную стилистическую систему. Уверен, что мы идём к этому: количество вскоре перерастёт в качество. Есть люди, которые помогают двигаться вперёд. Чем больше будет таких людей, тем быстрее мы придём к счастливому завтра. Всегда будет казаться, что театр умирает, на самом деле он живёт и развивается.

 

Интервью: Владимир Копман, Александра Решетняк

Просмотров: 7566
Для печати Отправить другу На главную

Читайте также:

Изображение

Омичей приглашают на выставку картин из коллекции банка

В музее Врубеля представят работы омских художников 20 века.

Читать далее →
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Справочник
Сетевое издание «Омскпресс» (18+).

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 от 17.11.2016 г.

Учредитель: Харитонов Константин Николаевич.
Главный редактор: Чухутова Мария Николаевна.
Адрес редакции: 644042, Омская область, г. Омск, пр-т Карла Маркса, д. 20, офис 501, 8 (988) 253-57-79.
Электронный адрес редакции: redactor@omskpress.ru.
Контактные данные для Роскомнадзора и государственных органов: mary@omskpress.ru.
Для рекламодателей: adv@omskpress.ru
Счетчик