Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
8
декабря
чт
Вечер -4
Ночь -4
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD63.45  
EUR68.20 68.42
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураЕкатерина Барановская

Итальянские куклы Гоголя и Бавы

Главная новость
Камилла Палья пишет о том, что сила зрительного восприятия в западной культуре ещё не до конца оценена. Это языческая традиция, которая достигает наивысшего развития в кинематографе, в котором личность окончательно превращается в иконический объект созерцания. 
23.07.2013 18:07
Поделиться:

Барбара Стил

Культ образа ритуально нагружен, стало понятно, что иудео-христианству не удалось подчинить слову языческий глаз – проблематика гоголевского творчества. Когда в литературе о нём встречаешь загадочное: больше всего на свете Гоголь боялся прямого чужого взгляда, надо понимать, что это фантазия пишущего, но она нисколько не противоречит гоголевским «страхам и ужасам» в жизни и на письме. Надо понимать и то, что знаменитое финальное обращение к Руси в первом томе «Мёртвых душ»: «что ты смотришь на меня?» принадлежит не риторической сфере, а скорее готической. Нет разницы между оком гнома Вия и очами Руси; между ними и дурным, но прекрасным глазом панночки; между ними всеми и взглядом «итальянки» с картины Брюллова «Последний день Помпеи», которую Гоголь описал как пример языческого искусства, как древнюю куклу, римскую статую par excellence. Эта девушка, удерживающая падающий кувшин, но прикованная чёрным взором к тому, кого римляне звали Liber (бог завораживания), пугала не только Гоголя, но и самого живописца: всех женщин он нарисовал с лицом Юлии Самойловой, с которой у Брюллова была мучительная любовь. Этот тип роковых женщин-статуй, женщин-кукол, опоэтизированный с помощью приёма экфрасиса поэтами серебряного века (Кузмин, Ахматова), у Гоголя встречался всегда. Свою первую Даму он описывает в письме к матушке как именно такую величавую жену, черты которой узнаваемы в губернаторской дочке, похожей на «игрушку из слоновой кости», в Уленьке-Астрее, как её определяет А. Белый. Постоянное пребывание в Италии усугубило и страх языческого взгляда, подпитанный барочными влияниями и углубило «кинематографическую» образность прозы Гоголя – завсегдатая католических церквей и живописных галерей.

Барбара Стил в «Маске демона»

Устрашённый силой зрительного восприятия иудаизм наложил табу на визуальную репрезентацию, но эпоха романтизма, столкнувшись с кризисом репрезентации в сфере слова, попыталась смягчить его обращением к живописи, покоящееся на силе иконических знаков. В поэзию вернулась энергия образов, а романтики стали культивировать христианство, впавшее в живописность. Немецкие, русские, французские, английские поэты и художники устремились в Италию именно потому, что нашли там мир напряжённого взгляда. Древние хтонические таинства никогда не исчезали из католической итальянской церкви. Все эти истлевшие руки в золотых ковчегах; полуголый святой Себастьян, пронзённый стрелами; святая Лючия, держащая блюдо со своими глазными яблоками – кровь, экстаз, насилие. Как верно отмечает Палья, литературная критика (то же гоголеведение) всегда переоценивает значение языка для западной культуры, игнорируя силу зрительных образов. Современные университетские идеологии продолжают войну между словом и образом. Фрейд склонялся на сторону слова, преувеличивая лингвистический характер бессознательного, пренебрегая великолепием кинематографической живописности сновидений, потому что за пределами сферы слова можно узреть сгущение «секса и страха».

«Вий» и есть языческое кино западного восприятия - сгущение за пределами слова, что мучило Гоголя. Панночка, русалка, ведьма, губернаторская дочка – маски, «куклы» страха. Гоголь намеренно живописует их, действуя, как кинорежиссёр (подобно Э. По), ведь любое обрамление суть запретный придел, ограничение. Прямоугольный киноэкран, функционирующий как оберег, преграждающий путь вторжению мёртвых, явно скопирован со вставленных в рамы картин эпохи Возрождения. Чем больше Гоголь боялся, тем агрессивнее нагружал свои описания ритуальной энергией сдерживания, изгнания демонов. Ведьма, как и белая дочка губернатора – вроде горгонейонов. У них демонических глаз, ещё «алчущий и поедающий», очень биологический, древнейший, позднее замещённый новым созерцательным взглядом классического искусства. Когда Гоголь описывает с ужасом и наслаждением губернаторскую дочку, идущую из толпы прямо на остолбеневшего (на манер Луция из романа Апулея) Чичикова, мы видим картину Боттичелли «Рождение Венеры». Gorgops («свирепоокий») образ действует, как «Мона Лиза» Винчи: по версии многих, она была талисманом художника, не расстававшегося с ней до самой смерти. Двусмысленный иерарх природы загнан в рамку «кадра», как бес в склянку.

Любопытно, как в финале христианской «Шинели» Гоголь снова делает уступку глазу, когда слово оказывается немощным вразумить Значительное лицо: в вихрении питерской метели ткётся из могильного смрада, холода и белизны грозное лицо призрака. Эта чёрно-белая маска из снега и гниющей плоти действует на чиновника куда сильнее «маленьких» слова «маленького» Акакия. Перед нами без преувеличения кино, крупный план, и эта готическая маска, пронзающая насквозь чёрным глазом, разверзшимся на белой массе «лица», вызывает в памяти теорию «лицевости» Делеза – Гаттари, построенную на основе киноопыта. Они указывают, например, на тотемическое лицо Греты Гарбо – «провалы глаз на белоснежной рыхлой маске». Именно Гарбо – величайший иконический объект созерцания, «кукла» светораздвоения. Вывод Делёза-Гаттари звучит вполне по-гоголевски: «лицо и есть роман ужасов». Красота объекта – компромисс с опасной архетипической притягательностью женщины.

В итальянском хорроре 50-х мы видим все демонические мифы и сексуальные стереотипы язычества. Это «лес архаической ночи», показывающий, что «искусство всегда появляется в компании своих мрачных сестёр – богохульства и порнографии» (Д. Хартман). Женщина – менада, готовая разорвать свою жертву, и тогда М. Бава и обращается к текстам Гоголя, чтобы с его помощью кристаллизовать момент ритуала, осуществит триумф воли. Жанр «giallo» - торжество визуальных традиций Запада, ничем не стеснённых, аполлоническая машина. Не удивительно, что для экранизации итальянец выбирает повесть «Вий»: фильм «Маска демона» давно признан шедевром и лучшей работой режиссёра. Заметим также: это очень «точный» Гоголь, хотя его сюжет воспроизведён витиевато и приблизительно.

Киноведы, специалисты по «технологии страха», отмечают, что главная особенность европейских фильмов ужасов – их литературно-эротическая атмосфера. Это готические сказки, посвящённые перверсивной сексуальности. Их фундаментальная тема – эстетизация запретных удовольствий. В «Вие» Бава нашёл не столько тему, фабулу, сколько форму: в результате никогда более ужас и наслаждение не были в кино столь тождественны, как наглядны «языческие» истоки хоррора. Этот способ воздействия на зрителя (маска Бавы «крупна» и «близка» к нашему глазу, как снежная маска мёртвого Башмачкина к глазам чиновника) современники сочли «грязным», а потому еврохоррор долго числился паршивой овцой в семействе благородных жанров. Основной его приём – ПЫТКА ВЗГЛЯДОМ: от «Маски демона», где публика переживала шок, когда утыканная шипами маска как бы надевалась на объектив камеры – лицо зрителя, до «Оперы», в которой выражена мечта об идеальном зрителе – беспомощном, связанном, не имеющем возможности не отвести взгляд, не закрыть глаза, подобно Хоме Бруту. Принципиально, что делатели хоррора по-европейски – итальянцы: вплоть до Дарио Ардженто, «глаз» которого, пропитанный католической образностью, снимает фильм под названием «Синдром Стендаля»: им явно страдал и Гоголь. Все «страшные» эпизоды происходят в запретных, закрытых пространствах (комнатах, церквях). Их панорама «составлена» из бархатных драпировок, статуй античных плакальщиц, усыпальниц. Нам показывают крупным планом, словно мощи итальянских мучеников, например, сердце, пронзённое ножом.

Крушение религиозной цензуры в Италии превратило её опять в самую свободную (=языческую) страну Европы. Gialli разворачиваются в «ландшафтах души», а не реальной стране: аура фильмов скорее уж средневековая, условная, как в готике эпохи романтизма (таковы Германия в «Длинных волосах смерти» Антонио Маргерити и Молдавия в фильме Бавы). Гоголь Бавы – хореография плоти. Нарративный план менее важен, нежели изобразительный – план злодеяний, вершащихся в барочном антураже. Женское тело в этих «показах» фетишизируется, выступая куклой, объектом фантазии. Вместо психологических мотивировок на первый план выходит одеяние жертвы, траектория света, падающего на неё, сочетание изгибов и извивов тела с причудливым орнаментом кадра. У Бавы жертва, как и у Гоголя, - именно модель в фантасмагорическом акте злодеяния-творчества. Мёртвая панночка – идеальный в своей завершённости объект созерцания, творение искусства, своеобразный артефакт. Недаром многие фильмы Бавы разворачиваются в модных домах, а жертвами выступают манекенщица. Гоголь, кстати, страстно увлекался женскими модами, перерисовывая их со страниц толстых журналов. Вальтер Беньямин писал о моде как «пародии на бледный труп», «истине после конца природы». Губернаторская дочка, генеральская дочь у Гоголя – модницы, а их платья – предмет фетишистского восторга, арт-объекты. Только про gialli говорят, что это «готические / декадентские шедевры».

Только здесь ликвидация главной героини закономерна (обуздание «свирепоокой»). Её красота носит оттенок виктимности, которая в любой момент может обернуться «объектностью» трупа. Имена героинь (Аза, Катя, Жизель), как и социальный статус (княжна, графиня) нарочито архаичны, литературны. Модель, манекен, то есть кукла, уже превращённая в артефакт, - идеальная героиня, идеальная актриса. Почти все исполнительницы главных ролей в итальянских хоррорах были королевами подиума и роскошными брюнетками, знойными южанками. Настоящей иконой стала Барбара Стил – готическая кукла с огромными глазами и капризными чертами на детском личике. Лучшей панночки не придумаешь!

Алексей Коленский в статье «Марио Бава – последний человек» напоминает, что отец режиссёра был гением немой эры кинематографа: ретушировал кадры с первой национальной кинодивой Элеонорой Дузе, ставил спецэффекты для «Кабирии» и «Quo Vadis?» (1913), возглавлял созданный Муссолини Институт света и спецэффектов. Марио заработал славу оператора и мастера оптических эффектов к 1940-м годам, а потом спас постановку своего друга Риккардо Фреда «Вампиры» (1956), досняв картину за пару дней вместо 12. С этого момента «таинственным источником и единственным субъектом giallo так и останется пристальный крупный план, рождённый вкрадчивым, лениво-вальсирующим движением объектива, его зачарованным блужданием по поверхности вещей. Схваченные этим взглядом персонажи скованы ужасом, они делаются неуклюжи, мнительны, инфантильны, женственны». Сам Бава своим идеальным творением считал «Чёрную субботу» («Три лица страха») – вольную экранизацию литературной классики (Мопассана, А. К. Толстого и Чехова). В 1966 году появилась «Операция «Страх» на сюжет «дитя идёт в мир, и ад стоит за ним». Главная героиня – малолетняя «гоголевская» русалка, крошка-василиск, белокурая девочка-вий, демоническая кукла. Еще один шедевр про мёртвых и живых, про силу глаза и, увы, бессилие слова – от скромного итальянца, который, настигни его приступ меланхолии, мог бы по-гоголевски сжечь свои фильмы, которые считал «дерьмом».

Просмотров: 3166
Добавить комментарий [Условия размещения]

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

757 просмотров
Александр Бортник Александр Бортник

Администратор тату-студии Black Lion

Как выбрать татуировку

И самое главное - татуировка это не кеды, покупается не на один сезон. Татуировка – это продолжение вас самих, тандем мастера и вашего “Я”.

1550 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Обсуждения
яя:

так у кого они украли, что- то я не понял..... у тех кто всех грабит или у прост...

// Трое омских депутатов не смогут покинуть Россию из-за долгов на общую сумму более 4 миллионов рублей

Марк:

Может уехал в другой город на попутках. Документы взял с собой на работу устраив...

// «ДоброСпас-Омск» присоединился к поискам пропавшего Чайкова Виталия

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2016г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик