Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
9
декабря
пт
Вечер -23
Ночь -23
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD63.40  
EUR67.20 67.45
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураЕкатерина Барановская

Жизнь. Смерть. Zoё.

Главная новость
Славой Жижек, рассуждая об онтологии второго шанса в кинематографе Кесьлёвского, приходит к выводу о противостоянии художественной фикции кино Сырой Реальности. Финал «Синего» - вовсе не парадигма торжества жизни вопреки смерти, как полагают многие критики: смысл в том, что должна восстановиться перегородка между героиней и несовершенной материей, влажные, аморфные аспекты которой отвратительны.
17.06.2013 09:34
Поделиться:

I.

Окно

Помните маету Пьера Безухова: только бы уйти от Неё, не видеть проклятую Её. То есть – Жизнь. Жюли удаётся приручить Реальность через восстановление защитного экрана. Символ – окно, в котором зритель видит плачущее (круглое и «сквозное») лицо Бинош. Что может быть хорошего в преодолении изоляции? Ничего. Необходимо другое решение - «болезненная процедура достижения надлежащей дистанции от действительности после шока от непосредственного столкновения с ней» (Жижек).

Фильм Михаила Богина «О любви» завершается таким же воздвижением через ОКНО преграды: прекрасная Виктория Фёдорова (под инструментальную музыку Евгения Крылатова) плачет вовсе не шестидесятническими слезами, перетекающими в семидесятнические. Она, как и Жюли, плачет

«не потому, что слёзы принесут облегчение, а потому что уже может до такой степени расслабиться. Это слёзы достигнутой дистанции».

II.

Дочь

Драган Куюнджич пишет о том, что предел фильмов Кшиштофа Кесьлёвского –

«бдение перед лицом «иности» смерти; что «своё» конституируется смертью Другого, память о котором продолжает жить во мне. Его кино возвращает к визуальности того, кто уже умер. Камера создаёт эффект маски или забрала, из-за которого на нас смотрит призрак: фантомный, призрачный взгляд фиксирует и затем проецирует на экран то, что видит мертвец».

Я нахожу фильм Богина СКОРБНЫМ. Экзотическое лицо Фёдоровой – прецедент киногении. Она играет реставратора: лепит младенцев-амуров для дворца-руины. Будущего нет. Вечно блокадный Ленинград, осеннее Царское Село функционируют как КИНОТАФ*. Облачённая в чёрный платок героиня вроде плакальщицы Антигоны. Она живёт, исходя из родового духа скорби и оплакивания.

В «Двойной жизни Вероники» Кесьлёвского обеих девочек (польскую и французскую) преследуют голоса мёртвых матерей. В фильме Богина, где матери тоже мертвы (заснежены), молодая и красивая дочь «сразу же появляется как фантомное и фантазматическое продолжение» своей матери. Есть и своеобразный акусметр – когда мы слышим голос невидимого персонажа: это радиоголос Агнии Барто, читающей послания живых мёртвым. Замогильная акустика блокирует беседу о жизненных планах. Умолкание открывает простор для обратной трансляции.

Голоса умела ловить Ахматова, склонная к бреду. В. Розанов слушает тоненькие голоски (а они всё глуше и глуше) замерзающих детей. Фантомные акустические осколки «неосвоенного прошлого» (Ирина Каспэ) звучат и в блокадных стихах, отпавших от голоса советского официоза.

Оптика – лицо героини и камера, разворачивающая пространственность лирики А. Блока:

«Ты проходишь без улыбки, опустившая ресницы. И во мраке над собором золотятся купола. Как лицо твоё похоже на вечерних богородиц, опускающих ресницы, пропадающих во мгле».

Как пишет Куюнджич:

«акусматические матери никогда не обретут телесного воплощения и будут обволакивать фильм своим незримым присутствием, или, подобно камере, с самого начала ленты будут заполнять и делить пространство фильма своим неотступным, вечно живым отсутствием. Как голос покойной матери, взгляд камеры разворачивается в собственном отсутствии, хотя эта отрешённость несёт в себе и пространственность фильма Кесьлёвского, и его меланхолическую, «акус-материнскую утрату».

Вика Фёдорова – дочь Зои Фёдоровой («фантома-матери»)

Ленинградские новостройки, аэропорт сняты как импортные места. Город замкнут в своей утрате, заселён «дорогими гостями», которые «шевелят кандалами цепочек дверных» (Осип Мандельштам), но это могут быть только родные двери и дома**. Вот почему попадание в новый район, похожий на Северный полюс, вызывает в героине приступ глухоты – здесь она не слышит никого, здесь не работает «пневматическая» почта. Опрокидываясь блокадно на снег в своём вдовьем платке, Вика с-покойно разглядывает космическую инсталляцию из проводов – симулякр подлинной коммуникации.

Любое проникновение из большого внешнего мира переживается болезненно. Тот, кто уезжает из города, становится иностранцем, чужим, даже если он возвращается. Именно так героиня воспринимает персонажа В. Гафта, чья измена жене суть измена всему «своему». Вика буквально не узнаёт этого человека, перелётную подружку которого играет, насколько я помню, шведская актриса Биби Андерсон. Модная блондинка «скукоживается», попадая в поле зрения неподвижной и молчаливой скорбной девочки с огромными печальными глазами и угловатой пластикой.

III.

Zoё***, или Удвоенная жизнь

На крупных планах она как сомнамбула: любой привнесённый в этот облик знак, отторгается (например, новая причёска). Можно предположить, что Вика несёт в себе «снимок» матери****.

Вот она смотрит на чужую дочь глазами мёртвой МАТЕРИ. Будто эта девочка – она сама, и между ними – «ладожский» лёдораздел. Зимний «пикник» опять оборачивается работой траура. Объятие как перед разлукой: сцена словно изымается из сюжета и превращается в блокадную фотографию, икону умершей Другой.

Уже в ранней короткометражке Богина «Двое», снятой на Рижской студии, Вика сыграла дочь, полную памяти и скорби. Героиня глухая – от пережитой в детстве бомбёжки. Музыка в финале побеждает войну для этой несущей свет девочки.

______________________________

*Кенотаф – гробница, воздвигнутая в память о мёртвом, который отсутствует в собственной могиле. Кинотаф – «пространство, которое коммуницирует утрату или небытие», сцена, «как будто увиденная через зрение фантомов-матерей, глазами мертвецов, которые были обвиты символической тканью фильма, как погребальными пеленами».

**В фантомном фильме Рустама Хамдамова «Анна Карамазофф» героиня возвращается в Ленинград из лагеря в 1949 году. В квартире чужих людей она узнаёт о смерти матери и первую ночь спит на её могиле. Весь следующий день дочь бродит по осеннему городу, а потом засыпает в кинотеатре.

*** Греческое «zoё» - неиндивидуализированная форма жизни, состояние без страданий и смерти. Благодаря Персефоне и Дионису эта форма впервые наделяется богоподобным человеческим ликом. В ходе Элевсинских мистерий мужчины и женщины выступали в роли богини, разыскивающей свою дочь, себя в дочери (видение женского источника жизни).

****Виктория Фёдорова - дочь Зои Фёдоровой, знаменитой киноактрисы с трагической судьбой. Вика выросла в семье своей тёти, не зная о том, что она – не её мать. Когда фильм снимался, никто не мог и предположить, что трудная жизнь Зои Фёдоровой оборвётся гибелью. Вика - лик этого рока. Она лишь мелькнула на экране, навсегда исчезнув из кино, из страны. Но сначала она, фильмическая дочь, подарила матери удвоенную жизнь, позволила ей вы-жить и даже пере-жить будущую смерть, оплаканную загодя… Фотографии Виктории-чужестранки меланхоличны и далеки.

О, не оглядывайтесь назад,
на этот лёд,
на эту тьму;
там жадно ждёт вас
чей-то взгляд,
не сможете вы не ответить ему.

Вот я оглянулась сегодня... Вдруг
вижу: глядит на меня изо льда
живыми глазами живой мой друг,
единственный мой, - навсегда, навсегда
<…>

Ольга Берггольц, 1947.

Читайте:

- Драган Куюнджич «Кинотаф: скорбь Кесьлёвского. – Киноведческие записки. 2003, №5.

- Ямпольский М. Смерть в кино. // Ямпольский М. Язык-тело-случай. – М.: НЛО, 2004. Или: Искусство кино. 1991. № 9.

P.S.:

Вот как вышло: 16 мая я дописала статью про Викторию и Зою, а вечером того же дня получила с великим опозданием № 4 «Искусства кино» - почему-то весь измятый, повреждённый. Оказывается, почта сделала возврат, который не приняли. Журнал проделал обратный путь во глубину сибирских руд, чтобы случайно открыться на заметке Дениса Драгунского «Война за любовь к войне». В ней автор ратует не за прославление героев, а за ОПЛАКИВАНИЕ и СКОРБЬ, которых ищет и не находит.

Sic!

Просмотров: 3597
Добавить комментарий [Условия размещения]

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

823 просмотров
Александр Бортник Александр Бортник

Администратор тату-студии Black Lion

Как выбрать татуировку

И самое главное - татуировка это не кеды, покупается не на один сезон. Татуировка – это продолжение вас самих, тандем мастера и вашего “Я”.

1609 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Справочник
Обсуждения
Сергей:

Здравствуйте! "Здесь он сразу почувствовал себя на своем месте: вот он, род...

// Герои мирной земли

вова59:

Извините, а какое из перечисленных предприятий принадлежит Омской области?

// Омские товары признаны лучшими в России

яя:

так у кого они украли, что- то я не понял..... у тех кто всех грабит или у прост...

// Трое омских депутатов не смогут покинуть Россию из-за долгов на общую сумму более 4 миллионов рублей

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2016г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик