Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
5
декабря
пн
Вечер -18
Ночь -16
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD64.05  
EUR67.75 68.20
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураАлександр Лейфер

"Сколько таких дней..."

Главная новость
Кто знает, может быть, зря взялся я за это дело – за рассказ о небольшой, с ладонь величиной, чёрной потрёпанной записной книжке. Может быть, рассказ этот не нужен, ибо мало что прибавит к нашему представлению о годах, которые обозначены под многими находящимися в ней записями. Но годы эти уже давно и сильно волнуют меня, и то неумолимое обстоятельство, что они неизменно удаляются от нашей жизни в небытие, позволяет надеяться: нижеследующее взволнует и читателя.
29.04.2013 09:56
Поделиться:

Речь идёт о 1921-м и 1922-м. Страшное, безжалостное время для нашей страны, нашего народа. Время, помеченное печатью невиданного голода в Поволжье, разрухой, вполне естественно последовавшей за семью беспрерывными военными годами.

Да, я мало знаю о том, что представляла из себя хозяйка этой записной книжки, попавшей ко мне чисто случайно, будучи найденной в разном бумажном хламе; не знаю, как сложилась её дальнейшая судьба.

Да, записи эти отрывочны, случайны, порой странны, порой носят скучный, исключительно служебный характер. Но велика сила документа (а перед нами именно документ – документ человеческий, чаще всего гораздо более волнующий нас документа официального - ведь за ним острее, трепетнее сохраняются живые приметы самого времени).

Буду листать эту книжку не по порядку, так как, судя по всему, именно не по порядку, без соблюдения какой-либо хронологии делались в ней и сами записи.

Вот одна из узловых. Это, видимо, черновик, набросок заявления – набросок, написанный в состоянии крайнего отчаяния:

«После внезапной и трагической смерти моего мужа я осталась врасплох совершенно без всяких средств к существованию. Я бывшая учительница, имею стаж педагогический, поэтому прошу Отдел народного образования разрешить мне подготовительную учёбу трудящихся младшего возраста у меня на квартире».

Черновик не датирован, не подписан. Вряд ли когда-нибудь мы узнаем, какая трагедия разыгралась в семье этой учительницы, при каких обстоятельствах ушёл из жизни её муж. Голодная смерть? Нож уголовника? Военная рана? Тиф или какая-либо другая болезнь?

Остаётся лишь гадать.

Во всяком случае, два документа, вложенных в записную книжку, говорят о том, что желание просительницы было удовлетворено.

Вот они, эти документы.

Первый – также недатированный – черновик-заявление в отдел народного образования от Таисии Ивановны Г.:

«Прошу отдел назначить меня воспитательницей на имеющуюся вакансию в один из вверенных Вам детских домов».

Трудно сказать, был ли следующий документ ответом на два предыдущих или наоборот, предварял их, но интересно, что, наконец-то, мы оказываемся привязанными к конкретной дате - 29 июля 1922 года. Штамп отдела народного образования, синий ундервудовский шрифт:

«Школьный подотдел предлагает Вам, с получением сего, явиться в отдел в часы занятий».

Тут будет уместным напомнить некую печальную особенность 1922 года, характерную именно для Омска и других сибирских городов, городков и посёлков, расположенных вдоль Великой транссибирской железнодорожной магистрали. Сюда хлынула тогда масса жителей Поволжья, стремящихся спастись от голодной смерти. И когда силы оставляли этих несчастных людей, они делали последнее: заталкивали в вагоны, теплушки, просто на товарные платформы своих детей, лишь бы «железка» везла их на Восток, к хлебу. И дети приезжали сюда, к нам, полумёртвые, полуобезумевшие. И наши земляки (тоже не очень-то сытно жившие) специально искали их в прибывающих с Запада составах, на руках несли в специально организованные местными властями детприёмники, пищевые и лечебные пункты. Там их отмывали от многонедельной грязи, избавляли от вшей, кормили, лечили, а потом принимались переделывать этих опустившихся, но ни в чём не виноватых, как и всякие дети, существ в нормальных, полезных членов общества.

Их отучали от сквернословия и махорки, учили читать и писать, учили помнить и любить своих матерей и отцов, погибших в пожаре великих народных бедствий, внушали, что страна непременно даст им, вчерашним беспризорникам и потенциальным преступникам, всё необходимое нормальному человеку.

Вспомнилось, что когда-то я читал обо всём этом в небольшой брошюрке под названием «8-е марта (Материалы к проведению Международного дня работниц в деревне)», изданной в Омске несколько позже – в 1925 году. Есть там несколько строк об этом:

«Работницы-делегатки дежурят у эшелонов, подбирая голодных и отставших ребятишек, участвуют в организации столовых, питательных пунктов, сборе вещей, устройстве всяких лотерей, субботников, вечеров, средства от которых идут в пользу голодающих».

Именно по этим причинам люди, подобные Таисии Ивановне Г., были очень нужны тогда. Без них невозможно было бы справиться с огромной работой, о которой я пытался в двух словах рассказать выше.

И, судя по записям в блокноте, эта женщина с головой ушла в дело.

Не всё в записях одинаково интересно. Списки учащихся (это и в самом деле ребята младшего возраста), многочисленные адреса различных людей, расписания занятий и т.п.

Но вот опять строки, как бы освежающие для нас те два года: 1921-й и 1922-й.

«15-го, 10-11 часов в Союз, 46-я комн., о получении тезисов о Дне ребёнка». Далее, видимо, сами тезисы (написано весьма неразборчиво).

«Детская смертность, ранняя (забота – А.Л.) о добывании куска хлеба, сохранение материнства. Забота о детях с момента рождения. Заботы о беспризорных детях. Борьба с детской преступностью. Заботы о физической культуре... Всем учреждениям вследствие тяжёлого положения страны оказать материальную помощь. Органы власти направляют все силы, чтобы дать помощь детям и детским учреждениям».

Расписание занятий, зафиксированное на странице блокнота:

«Понедельник. Закон Божий.

Грамматика.

Рисование.

Немецкий язык.

Вторник. Арифметика.

Объяснительное чтение.

Диктант.

Лепка».

Рядом же на страницы записной книжки врываются записи совсем иного, личного характера...

Стихи весьма эпигонского толка, видимо, переписанные из какого-либо «старорежимного» и не самого лучшего журнала:

«Жизнь.

В пёстром наряде из радужных слов жизнь увлекала, манила вперёд – так опьяняло дыханье цветов, так чаровал голубой небосвод...»

Переписано именно так – без абзацев. Середину стиха пропускаю. А конец такой:

«Сброшена маска жестокой судьбой, грёзы увяли, разбиты мечты... Жизнь мне открылась, пугая собой, жалким скелетом своей наготы».

Что ж, не каждый обязан иметь безукоризненный литературный вкус.

И опять – адреса, адреса... И волнуют они меня почему-то. Уж больно знакомые всё улицы: возле одной (Барнаульской) прошло моё детство, на других я бывал и буду, должно быть, ещё много раз. А третьи просто напоминают прошлое моего родного, моего единственного на земле города – Омска: Сиротская, Слободская, Базарная, Фабричная, Кокуйская, Бригадная, Тарская, Банная, Пролетарская, Сергиевская, Надеждинская, Тобольская, 4-я Северная, Тарасовская... Многое переименовано. И многое зря. Зачем? Ведь только об одних названиях этих можно написать целую книгу…

Прекрасно сознаю, что отступаю, отвлекаюсь. Вроде не надо бы, зря. Просто приходят иной раз в голову вещи странные. Например: а вдруг мать моя покойная знала эту женщину, работала с ней? А вдруг дед мой, с которым я так и не успел познакомиться, так как он утонул через два месяца после моего рождения, - вдруг он знал эту Таисию Ивановну: ведь город Омск был маленьким, почти все друг друга знали. Вдруг, наконец, знала её моя полуграмотная бабушка, вятская переселенка? У кого ж спросишь?..

Но вернёмся к блокноту.

Опять идут записи, от которых веет неповторимым ароматом эпохи. Впрочем, оставлю поэтические экзерсисы для стихотворцев средней руки. Не ароматом веет, а холодом и голодом – то бишь, инфляцией.

В записной книжке несколько расписок.

Первая (почерк полуграмотный, подпись неразборчива): «Двести тысяч получил за вывозку дров для школы».

Другой почерк: «Гончарук из своих денег одолжила 50.000 на вечер».

Расписка непонятно от кого (от какой-то благотворительной организации) на 1 миллион рублей, которые пошли «на ремонт здания». Здания школы, надо полагать...

Дензнаки стоили тогда едва ли больше той бумаги, на которой были напечатаны.

И опять личное. Записано неторопливым, почти хладнокровным почерком:

«15.Ш.22

Сколько таких дней, сколько мучительных часов мне пришлось пережить. Боже, будь милостив и помоги мне всё это вынести. Да, есть за что, за то, что так сильно и крепко я люблю в первый раз в жизни. А что я делала с теми, которые, возможно, покрепче любили меня. Я их оставила, разбив их чувства в дребезги».

Последняя фраза мелодраматична? Что ж, может быть... Но, тем не менее, вряд ли такие слова пишутся неискренне. Вряд ли...

Выходит, у Таисии Ивановны в её совместной жизни с мужем не было любви, раз в 1922 году это чувство посетило её впервые. Сколько же лет ей было тогда? Думаю, что где-то между 25-ю и 30-ю. Не больше.

Нашла ли она своё счастье?.. Что с ней сталось потом?

Нет и не будет ответов на эти вопросы...

Как там у неё? «Разбив их чувства в дребезги».

Трогательно читать это... «в дребезги», написанное по ещё привычной тогда старой орфографии – раздельно.

Странно и сладко думать о том, что жизнь незнакомой женщины, давно уже несуществующей на этом жутком и прекрасном свете, так тронула меня.

Просмотров: 929
Добавить комментарий [Условия размещения]

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

497 просмотров
Александр Бортник Александр Бортник

Администратор тату-студии Black Lion

Как выбрать татуировку

И самое главное - татуировка это не кеды, покупается не на один сезон. Татуировка – это продолжение вас самих, тандем мастера и вашего “Я”.

1265 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Блоги
Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

497 просмотров
Справочник
Обсуждения
Владимир:

Что?! Вы прочитайте что вы пишите грамотеи

// В Омской области объявлено штормовое предупреждение

Марк:

Может уехал в другой город на попутках. Документы взял с собой на работу устраив...

// «ДоброСпас-Омск» присоединился к поискам пропавшего Чайкова Виталия

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2016г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик