Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
6
декабря
вт
Ночь -13
День -11
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD63.75  
EUR68.60 68.89
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураАлександр Лейфер

Ларец поручика Каландера

Главная новость
В прошлом месяце налетели вдруг на меня коллеги-телевизионщики. Надеюсь, слово «налетели» их не обидит. Другого не подберу, т.к. мало того, что появились они внезапно (тут-то как раз ничего удивительного - именно так они всегда и появляются). Дело в том, что на этот раз больно уж неожиданным оказался для меня сам предмет разговора. «Давай-ка вспомни, - огорошили они меня, - о своём рассказе «Ларец поручика Каландера». Вот те раз!..
23.11.2012 13:54
Поделиться:

Исторический рассказик этот я написал аж в 1969 году. В книжки свои ни разу не включал. Правда, через 25 лет, в середине 90-х, к рассказу вдруг проявили интерес и один за другим перепечатали его два местных, давно уже теперь не существующих журнала - «Земля сибирская, дальневосточная»(1994) и «Город»(1997). И снова двадцать почти лет молча покоился «Ларец» в старых газетно-журнальных подшивках. С тех пор, после «Города», я его и не перечитывал.

Есть у рассказа маленькая, но с очень хорошим, с редким и прекрасным человеком связанная предыстория. Где-то то ли в конце 1967-го, то ли в начале 1968 года познакомился я с краеведом Андреем Фёдоровичем Палашенковым (1886 – 1971), стал бывать у него в деревянном домишке на тихой улице Успенского (ныне – Палашенкова). А тогда только что его книжка вышла – знаменитые среди любителей местной истории «Памятники и памятные места Омска и Омской области». Которые он мне вскоре и подарил. Начал, помню, в тот же вечер читать, а в самом начале книги, сразу же после двух страничек, посвящённых основателю Омска полковнику И.Д. Бухольцу, - страничка и про его помощника, строителя Первой Омской крепости – «Артиллерии поручик Каландер». И заканчивается эта страничка цитатой из отчёта сибирского губернатора Матвея Гагарина в Сенат: «…А который поручик Каландер был, по воле Божии утонул, едучи к Тобольску, и в таких людях есть скудость».

Эта строчка из отчёта и «зажгла» меня. Вскоре я написал рассказ и напечатал его в «Омской правде», где тогда работал. Проиллюстрировал эту публикацию мой товарищ – редакционный художник Виктор Резниченко. О котором я совсем недавно писал на сайте РИА ОмскПресс (пост «Вспомним Виктора Николаевича» от 24 октября с.г.)

А короткий телесюжет с моим бессвязным рассказом об этом, извините за тавтологию, рассказе прошёл недавно по 12-му каналу - в цикле «Живая история». Боюсь только, что вряд ли кто-нибудь что-нибудь из него понял. Поэтому и приглашаю к «исходнику».

Артиллерии поручик Каландер выбирал место. Он шёл по берегу навстречу медленно текущей воде и мерял глазом высоту обрыва. Люди, рубившие тальник, уважительно кланялись высокому светловолосому человеку в заляпанных грязью ботфортах. Все знали, чем занят сейчас швед: вчера прибыл нарочный курьер из Тобольска от князя Гагарина Матвея Петровича с одобрением – строить на Оми-реке крепость.

Каландер, хватаясь за кусты, стал взбираться наверх. Лез долго, с передышками. Дрожали колени, не хватало дыхания – сказывалась страшная ямышевская осада, болезнь.

Наконец, он забрался, прошёл ещё саженей пять и оглянулся.

«Дефензия1 отсюда хороша», - сразу же подумал он.

Действительно: правый луговой берег виден весь, левая низкая стрелка, где построены два временных редута, - как на ладони, и сзади, только вырубить немного березняка, - тоже попробуй подступись – поле ровное, не овражистое, хоть фузею, хоть картечь применить можно. А главное – Иртыш виден далеко и вверх, и вниз – незамеченным никто не подберётся.

Ночью Каландер зажёг толстую серую свечу, а потом достал заветный чёрного дерева ларец, который хранил ещё со времён учёбы в королевской академии военных наук. О, как смеялся бы рыжий мастер-столяр из далёкого Стокгольма, если б ему сказали, что вещь его работы стоит сейчас на грубом берёзовом столе, в сырой землянке, посреди дикой Сибири!..

Щёлкнул хитрый замочек – Каландер откинул крышку. Наверху лежал толстый фолиант – роман Рюдбека «Атлантида» - все четыре части, отпечатанные в Стокгольме на хорошей бумаге и переплетённые вместе. Каландер сам не знал, зачем до сих пор он хранит эту гадость, этот напыщенный, лживый бред. Интересно, что написал бы достопочтенный романист, если бы вдруг воскрес и увидел, как русская конница подмяла под себя колонну Шлиппенбаха, как в Полтавский лагерь ворвались калмыки, и один из них, радостно визжа, набросил аркан на шею двадцатипятилетнего поручика Каландера – недавнего восторженного почитателя «Атлантиды»?

Нет, пожалуй, он не выбросит этот тяжёлый, обтянутый телячьей кожей том. Если провидению будет угодно, чтобы артиллерийский инженер Каландер, сын бедного дворянина из Гетеборга, вернулся на родину, он напишет свой роман, он отпечатает его на последние деньги. Роман будет называться «История моего ларца, в котором хранилась «Атлантида» - книга великая, мудрая и поучительная». Пусть все почувствуют, как пахли десять тысяч мёртвых соотечественников под июньским солнцем Малороссии, пусть чихнут от пыли, которую поднимали волочащиеся по московской мостовой знамёна и штандарты полков его величества...

Каландер машинально раскладывал на столе бумагу, чертёжные инструменты, перья и свинцовые карандаши. От тяжёлых мыслей желание работать пропало. Он набросил мундир и вышел на воздух. Майская ветреная ночь была холодна. Перекликались часовые, кое-где краснели костры. Самой реки в темноте не было видно, но ветер тянул с Иртыша, и близость большой и упругой воды чувствовалась по ровному прохладному дыханию.

Каландер озяб, спустился в землянку и сразу взялся за чертёж.

К утру план был готов.

Подполковник Иван Дмитриевич Бухольц довольно крякал на каландеровой работой. Чем больше он рассматривал чертёж, тем больше тот ему нравился. Над плёсом Оми, недалеко от левой иртышской стрелки, стояла крепость. Она имела вид пятиугольный – совсем как у искусного француза господина Вобана, фортификатора во всей Европе признанного и известного. С четырёх сторон – ров глубокий, а пятая сторона из-за речного обрыва сама по себе неприступна. За рвом по валу палисад стоит, за ним – рогатки, надолбы от конного и пешего. А по углам пять болверков2 обозначены, если в них батареи поставить, хороша дефензия будет.

Место пятиугольник изрядное обхватывает, можно будет и казармы, и казённые дома, и госпиталь, и цейхаузы поставить. Форштадты с трёх сторон ровные, обширные, есть где и вширь податься... Ай да швед! Угодил!

Два года с лишним знал подполковник этого грустного, малоразговорчивого человека, и уже не раз благодарил бога за то, что мудрецы из московской военной канцелярии дали тогда для экспедиции именно Каландера. Швед немало знал в баллистике, навигации, истории, геометрии и словесности. По-русски говорил бойко – научился за семь лет плена.

Более же всего поручик в фортификации был искусен. Тогда на Ямышевских озёрах их уцелело семьсот человек из трёх почти тысяч. А могли и все погибнуть, не построй Каландер перед зимовкой так быстро ретражемент3. Всего-то и работали двенадцать дней, на пустом месте да на скорую руку делали, а ведь не смог джангарский контайша4 взять Ямышев, хоть и нагнал людей своих тысяч десять. Сколько ни ходили басурманы на приступ, сколько ни старались, - стоял ретражемент все три месяца. Если б не учинилась над людьми болезнь, если б не голод, держались бы, пока сикурс5 от Матвея Гагарина не подошёл. Но пришлось Ямышев с болью в сердце разрушать и вниз до Оми-реки ретираду держать. Так и не добрались до Яркента, не поглядели песочного золота. Но с Ямышева-озера все до последней фузеи, до последнего седла увезли, ничего неприятелю не досталось.

Инженера на дощаник в беспамятстве внесли. До последнего дня держался, сам ходил людям указывал, под какой угол сколько пороху подложить. Сам хотел и взорвать свой Ямышев, да не успел – и его хворь скрутила. Так бы и умер Каландер, если б не канониры московские, с которыми он ещё до Сибири служил. Пока плыли, - лечили его как умели, уток по берегам стреляли да утиным наваром поили, грудь пареными травами растирали.

...По ночам поручик бредил. Подполковник Бухольц по-шведски знал ещё с Нарвы. С жалостью слушал он, как над разлившейся иртышской водой несутся проклятия какому-то Рюдбеку, раздаются женские имена, чёткие слова уставных команд... «Ваше королевское величество! – часто кричал больной, - на шее у Швеции петля! Излечили ли Вы ногу, Ваше величество, ведь в Турции хорошие лекаря?». Каландер очнулся тогда на третью неделю, а к концу пути поправляться стал – на стоянках гулял по берегу, с удовольствием ел горячую стерляжью уху. По приезде он быстро построил редуты и с нетерпением стал ждать губернаторского решения.

Но вот и решение есть, и чертёж готов.

 

Бухольц обмакнул перо и с удовольствием вывел в верхнем углу плана свою подпись. Хоть яркентского золота не добыли, зато быть теперь городу на Оми-реке, спокойней спать теперь людям тарским, тобольским и чернолуцким.

Да и есть ли оно в Яркенте – золото?..

Вот уже три месяца ходит Каландер по стройке, меряет, проверяет, смотрит, как да что. дело продвигается быстро. Руки солдатские по работе стосковались, топоры и лопаты так и играют. Вал люди дорыли, палисад ставить заканчивают. Пора уже болверки рубить начинать, а вместе с ними и казармы, чтоб в землянках не ночевать, гауптвахту, канцелярию...

...Седьмой месяц строит Каландер крепость и уже скучно, уже тоскливо ему. Все главные работы сделаны, инженерного глаза уже не нужно. Сержанты всё с полуслова понимают, долго объяснять да особо проверять потом нет надобности. И всё чаще ходит Каландер по окрестностям, что-то прикидывает, о чём-то думает...

А думает он о том, что после многих викторий русскому государству теперь один путь – расти и мощнеть, что раз уж царь Питер, войну ведя, находит силы новые города строить, - не сломить теперь Россию. И пусть жалко товарищей, которых он закапывал в горячую полтавскую землю, пусть стыдно и больно за Швецию – русские правы, а не Карл, сидящий сейчас в Турции, у чужого стола. А раз уж ему, Каландеру, такая судьба выпала – вторую в жизни родину получить, надо этой родине по-солдатски служить.

А прикидывает инженер Каландер, что место здесь для города очень выгодное, пути хорошие – Омь-река вверх куда вьётся, Иртыш откуда спускается – мало кто знает. Скоро сюда люди потянутся – и военные, и торговые. Пяти зим не пройдёт – мала станет крепость, которая сейчас кажется огромной.

И задумал Каландер большое дело: изучить ландшафт и составить чертёж целого города. Строить его с размахом, по-европейски, из кирпича – глины много кругом.

С кем бы поговорить обо всём этом? Не с кем. Все кругом заняты, дома достраивают, готовятся к зимовке. А сам подполковник Бухольц Иван Дмитриевич другими делами озабочен, к отъезду готовится в Тобольск, а оттуда в столицу – перед правительствующим Сенатом о несчастной яркентской экспедиции отчёт держать.

Не с кем поговорить... 

Бухольц уезжал. Прощаясь, уже на морозном ветру снял треуголку и трижды поцеловал шведа. Каландер тоже растрогался, смутился. Ни тот, ни другой не знали, что больше не увидятся никогда.

И уехал Иван Дмитриевич...

Всю зиму Каландер чертил, подсчитывал, составлял прожект. Если его план понравится в Тобольске, если его затвердят в Санкт-Петербурге, он попросит в награду лишь одно: разрешение съездить на родину. Конечно, не сразу – потом, когда кончится затянувшаяся война, а в том, что она кончится скоро, Каландер не сомневался.

Он должен ещё раз увидеть землю, которая дала ему жизнь. Вряд ли он сможет там остаться навсегда, вряд ли. Его потянет обратно – к русским, к городу, который он построил. Но он должен вновь взглянуть на зелёные холмы Швеции, на её озёра, быстрые порожистые реки, услышать ещё раз, как поют девушки на празднике начала рыбной ловли, как вторят им колокольчики, скрипки и луры... Он должен побывать в родном провинциальном Гетеборге и узнать, живы ли его отец и мать...

...Лёд ушёл только с Иртыша, Омь ещё стоит – грязная, уставшая. Но поручик Каландер уже торопит омское начальство: велите смолить лодку, дайте ему деташемент6 в пять человек, - он поедет в Тобольск, к губернатору Гагарину с чертежом.

...Который день уже качается на иртышских валах утлая плоскодонка. Выгребают солдаты на Север – к столице городов сибирских. И сидит в плоскодонке голубоглазый человек, держит на коленях ларец заморской работы...

В январе 1719 года сибирский губернатор князь Матвей Гагарин представил в Сенат очередное ведение7. Кроме всего прочего, в нём было сказано: «...А который поручик Каландер был, по воле божии утонул, едучи к Тобольску, и в таких людях есть скудость».

 

_______________________

 

1 Сектор обстрела

2 Бастион

3 Укреплённый лагерь

4 Титул монгольских (джунгарских) ханов

5 Помощь

6 Отряд

7 Отчёт

Просмотров: 1810
Добавить комментарий [Условия размещения]

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

623 просмотров
Александр Бортник Александр Бортник

Администратор тату-студии Black Lion

Как выбрать татуировку

И самое главное - татуировка это не кеды, покупается не на один сезон. Татуировка – это продолжение вас самих, тандем мастера и вашего “Я”.

1399 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Справочник
Обсуждения
Владимир:

Что?! Вы прочитайте что вы пишите грамотеи

// В Омской области объявлено штормовое предупреждение

Марк:

Может уехал в другой город на попутках. Документы взял с собой на работу устраив...

// «ДоброСпас-Омск» присоединился к поискам пропавшего Чайкова Виталия

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2016г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик