Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
4
декабря
вс
Ночь -8
Утро -16
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD63.60 64.50
EUR67.80 68.50
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураАлександр Лейфер

Уроки Виктора Уткова. К 100-летию со дня рождения

Главная новость
Быстро летит время: никогда не думал, что доведётся участвовать в праздновании такого «круглого» юбилея человека, которого хорошо знал, с которым много лет переписывался которого считаю своим учителем – в самом высоком смысле этого слова.
02.04.2012 18:10
Поделиться:

В апреле отмечается 100 лет со дня рождения писателя Виктора Григорьевича Уткова (1912 – 1988). Он жил в Омске с 1931 по 1941 год, когда ушёл добровольцем на фронт. Был слесарем на Сибзводе, библиотекарем, техником-полеводом опытной сельхозстанции, сотрудником газеты «Ленинские внучата», заведующим литчастью драмтеатра. В Омске состоялись первые публикации в местной печати , вышли первые книги – очерк о селекционере Н. Цицине «Чудесная пшеница» (1939), «Сказочник П.П. Ершов» (1950) . В.Г. Утков был активным участником и организатором литературной жизни довоенного Омска – членом редколлегии «Омского альманаха», ответственным секретарём областного объединения писателей и журналистов. Здесь подружился с Леонидом Мартыновым, и дружба это сохранилась на всю жизнь. После войны (воевал он на Дальнем Востоке), демобилизовавшись в 1945 г., обосновался в Москве.

В.Г. Утков третий справа в верхнем ряду. Фото из личного архива В.В. Плаксиной (Омск). Публикуется впервые.

Должно быть, это покажется странным: мы были знакомы семнадцать лет, а виделись только пять или шесть раз. Да и то как-то мельком, на ходу, в спешке – в вестибюле «Союзкниги», где он работал, в пончиковой на ВДНХ (рядом, в одном из павильонов, открывалась в тот день международная книжная выставка, к которой он имел отношение), в Омском пединституте – во время первых и вторых Мартыновских чтений, наконец, в последний раз – во дворе одного из домов на ревущей в часы пик Ленинградской площади – за несколько часов до нашей встречи из этого дома проводили в последний путь его старшего брата…

Только одна наша встреча, самая первая, была неспешной. Не без труда разыскал я дом на 16-й Парковой. Добирался до него от метро, как это часто бывает у провинциалов, главным образом пешком, расспрашивая редких прохожих, попал под дождь, запыхавшись, нажал кнопку звонка, представился открывшему дверь невысокому человеку…

- Вот вы какой… Проходите…

Я не видел всей квартиры. Раздев меня, мокрого, он сразу же провёл в небольшой кабинет, сам вскоре принёс поднос с дымящимся чаем и кое-чем покрепче. Все стены кабинета были заняты книгами. Библиотека, сразу видно, рабочая, без модных собраний сочинений. Ряды книг на полках, особенно возле письменного стола, были как бы взъерошены. Это справочники, ими то и дело пользуются.

И начался долгий, затянувшийся допоздна разговор. Сейчас я понимаю, что это был не просто разговор, а импровизированный полудопрос-полуурок. Меня как бы проверяли со всех сторон. А проверяя, советовали: я частенько хватался за карандаш и записывал – то фамилию и адрес человека, то название книги или статьи.

Было это осенью 1972 года. А познакомил нас в самом начале предыдущего года старый друг Уткова – Сергей Иванович Веремей. Познакомил заочно, по почте.

Дело в том, что к тому времени я всерьёз увлёкся Дравертом, решив написать о нём книгу. Работал я тогда в отделе культуры «Омской правды», а моим соседом по редакционному кабинету как раз и был ветеран омской печати С.И. Веремей, опекавший в газете нештатный отдел спорта. Копнув дравертовского материала – поработав в госархиве, в фондах краеведческого музея, в личной библиотеке Драверта, отдельно хранящейся в нашей Пушкинке, повстречавшись с некоторыми из знавших Драверта омичами, прочитав о нём всё, что было можно, - я решил по-своему отметить 25-летие со дня смерти поэта-учёного. Напечатал в омских газетах две статьи – «Удивительная библиотека» и «Судьба одного архива». В первой, как бы в постскриптуме рассказа о личной библиотеке П.Л. Драверта, говорилось о том, что могила его на Восточном кладбище находится в запущенном состоянии. Во второй статье шла речь а дравертовском архиве в краеведческом музее. Это сейчас архив тщательно описан, изучается, а тогда представлял из себя неоформленную груду бумаг, о чём я, ничтоже сумняшеся, и поведал читателям, думая помочь делу. Но если власти Куйбышевского района критику восприняли спокойно и пообещали летом привести могилу в порядок, то реакция тогдашнего руководства музея была реакцией людей, из чьей избы вынесли сор. Был злой звонок, после которого я понял, что в обозримом будущем дорогу в музей, к его материалам мне следует забыть.

- Ты не огорчайся, - сказал мне тогда Веремей, - продолжай работать. И вот что, напиши-ка Уткову, Виктору. Читал ведь его очерк о Петре Людовиковиче?

Очерк «Мои встречи» с П.Л. Дравертом в вышедшем незадолго до этого сборнике В. Уткова «Люди, судьбы, события» я, разумеется, читал (до сих пор, кстати, считаю его лучшим из всех мемуарных материалов о Драверте – так проблемно на эту тему не писал никто, именно проблемно: подчёркивается важность наследия учёного и поэта для сегодняшнего дня), но о том, чтобы установить связь с незнакомым писателем, как-то не думал.

- Напиши, напиши, - говорил тогда Веремей, - сошлись на меня. А эти статьи приложи.

Немало хорошего сделал для меня Сергей Иванович за долгие годы нашего знакомства. Но, без всякого сомнения, больше всего благодарен я ему за это.

В Москву я написал. Ответ пришёл сразу же:

«17 января 1971 г.

Уважаемый А.Э.!

Вчера с вечерней почтой пришло и Ваше письмо. Меня оно порадовало. Ваша заинтересованность в Драверте и судьбе его наследия мне близка и понятна. Статьи, которые Вы приложили к письму, произвели на меня хорошее впечатление.

Кое-что я уже предпринимаю по линии АН СССР. Однако – трудно. Как только у меня будет вырисовываться что-либо определённое или понадобится Ваше содействие, - сообщу.

Писать о П.Л. ещё я вряд ли буду, хотя с превеликим удовольствием написал бы книжку о нём. Но другие дела не позволяют мне этого. Буду рад, если смогу быть полезным в Вашей работе.

Есть у меня к Вам и конкретное предложение. В издательстве «Книга» будет выходить альманах «Библиофил». Не сделаете ли Вы для него что-нибудь о Драверте? Нужно немного – до 5 страниц на машинке. Может быть, «Книги К.Э. Циолковского в библиотеке П.Л.», история какой-нибудь уникальной книги из его библиотеки и т.п. Альманах мы только начинаем (я член редколлегии), все материалы в нём должны быть ограничены темой книги, книголюбов, сделаны интересно.

В письме Вы упоминаете о Комиссаровском саде и о заметке по этому поводу в «Правде». Я, вероятно, пропустил её. Напомните и напишите, что с садом?

Как Вас зовут?

С уважением В. Утков». 

Виктор Григорьевич Утков. 1987 г. Фото из архива дочери писателя – О.В. Устиновой (Москва)

Так завязалась эта семнадцатилетняя переписка. То и дело я вынимал из почтового ящика необычные белые конверты с красивыми марками. Отстуканные на машинке письма были то лаконичными – на четвертушке бумаги, то обширными, по нескольку страниц. Все эти годы я знал: у меня есть понимающий мои устремления, доброжелательный, компетентный наставник, заинтересованный союзник во всех литературных делах.

Несмотря на то, что письма Уткова носят, как уже говорилось, характер деловой и конкретный, личность Виктора Григорьевича проявляется в них достаточно интересно – отдельным штрихом или какой-нибудь постоянно повторяющейся мыслью, коротко высказанным мнением, характером того или иного совета.

Приближалось его 75-летие. Я помню, загодя спросил его, не собирается ли в Омск: можно было бы записать юбилейную беседу для телевидения.

«В Омск пока не собираюсь, - отвечал он. – Что же касается моего 75-летия, то к датам своим совершенно равнодушен. Сделано так мало... надо работать, а не думать о юбилейных датах».

С явным одобрением сообщалось и о том, как отметил своё 75-летие лучший друг – Леонид Мартынов:

«Юбилей его мы отпраздновали очень скромно – были только самые близкие люди – семь человек. Никаких торжественных заседаний не устраивали». 

Виктор Утков и Леонид Мартынов. 1965 г. Фото из архива дочери писателя – О.В.Устиновой (Москва).

Что же касается того, что «надо больше работать», то вряд ли можно было делать больше, чем делал он сам.

«...после рабочего дня + два часа дороги я должен работать дома и не делаю себе в этом никаких поблажек».

«Не ответил на Ваше последнее письмо – был занят сдачей книги и работой на Международной книжной выставке-ярмарке. Сейчас освободился от того и от другого и гашу задолженность по письмам».

«Извините за задержку, - был занят срочной работой по вёрстке воспоминаний М.В. Сабашникова».

Есть в одном из писем Уткова мысль, на мой взгляд, очень важная, может быть, в какой-то мере спасительная:

«Ваши беды – пустяки. Не придавайте им особенного значения, конечно, неприятно, но что поделаешь. На пути наших кораблей столько подводных рифов и мелей, что никакая искусная лоция не спасёт от них... Самое главное – работать, не теряя веры в то, что твоё дело нужно, что кроме тебя никто другой его не сделает».

Действительно, иной раз, когда сидишь за рабочим столом в спящей квартире и, зная, что на свете уже написаны миллионы книг, зачем-то пишешь ещё одну, может быть, только это убеждение (кроме тебя – никто другой) и спасает от соблазна плюнуть на всё. Плюнуть, лечь спать, а наутро заняться разведением цветов, коллекционированием марок, рыбной ловлей или любым другим приятным делом, для которого не нужно не спать по ночам, а потом получать вознаграждения, похожие скорее на моральные, чем на материальные. Не знаю как у кого, у меня так. У меня всегда в голове это письмо Виктора Григорьевича, которое получил ещё в начале 1973 года. 

Его, сразу после войны ставшего москвичом, до конца жизни активнейшим образом интересовал Омск, причём в планах самых разнообразных.

«Большое спасибо Вам за все газетные вырезки. Они очень интересны и говорят о том, что литературная жизнь Омска, в которой я раньше принимал активное участие, не затухает, а развивается, становится всё интереснее. Это отрадно. Буду Вам только благодарен, если и в дальнейшем Вы будете держать меня в курсе её.

...Как отметили юбилей Достоевского?

Может быть, кто-либо из омичей ещё станет участником альманаха? (Речь идёт об уже упоминавшемся «Альманахе библиофила» - А.Л.)

Меня беспокоит судьба музейной библиотеки. Что-либо изменилось? Ответили ли власти на заметку Г.Перцеля? Что ответили? Напишите мне подробней, вероятно, надо выступить в печати ещё раз, если ничего не сделано. Знакомы ли Вы с Ниной Митрофановной Столповской? Если знакомы, - попросите её написать мне письмо о положении библиотеки.

Как идёт подготовка к юбилею П.Л Драверта? Что удалось протолкнуть? Напишите».

«Существует ли план выпуска Омска издательства? Кто директор? Думаете ли продолжить издание «Омского альманаха», журнала «Омская область»? имейте в виду, что для Вас и Ваших друзей-литераторов эти издания станут хорошим подспорьем в работе».

«Хочу поздравить Вас с тов. Макаровым – мне сообщили об открытии Литературного музея в Омске. Наконец-то. Я помню, ещё до войны мы хлопотали об этом, имея в виду устроить Литературный музей в доме Антона Сорокина на ул. Красных Зорь (или на Лермонтовской? – запамятовал). Война помешала... Ну, а сейчас, как я понимаю, музей прочно встал на ноги...»

И, конечно, его интересовали люди, омичи. Постоянно в письмах приветы – С.И. Веремею, архивисту Е.Н. Евсееву, другим общим знакомым.

«Е.И. Беленького очень жаль. Нельзя ему было ехать на юг. Каждый из нас достигает рубежа, когда юг противопоказан... А, впрочем, говорят, смерть причину найдёт... Жаль, очень жаль Е.И., человек он был добрый и оставил хороший след...»

«Об А.Ф. Палашенкове стоит вспомнить и потому, что он был хорошим человеком, и потому, что многое сделал полезного. О нём бы надо книжку издать, о бескорыстном труженике, оставившем о себе добрую память».

Вот более обширная цитата:

«Своими вырезками Вы порадовали меня. Это – настоящее дело. Поднимайте и дальше забытые, но ценные пласты культурного наследия Омска и Сибири. Для меня вырисовывается, может быть, и преждевременно, тема будущей Вашей книги – о забытых людях Омска. Конкретный, кажется, локальный материал по своему значению выйдет далеко за пределы краеведения, местного интереса. И Палашенков, и Александров, ещё многие и многие, которых Вы поднимаете из небытия, - люди, принадлежащие не только берегам Иртыша, а тому всемирному движению человечества вперёд, к счастью, которое и осуществляется отдельными личностями. Разве Ваня Коровкин, бедный Ваня Коровкин, над которым многие смеялись и которого понимали лишь немногие, не достоин того, чтобы о нём написали как о человеке замечательном, том праведнике, без которых не может существовать мир, как где-то писал о таких людях Лесков? Очень интересен и И.Н. Шухов, о котором знают мало и которого тоже следует поднять. Он не был праведником в обывательском смысле этого слова, но преданность его науке была беспредельна. И сейчас, например, мне говорили, его орнитологическая коллекция, собранная в низовьях Оби, считается одной из лучших в зоологическом музее АН СССР. А его мангазейская поездка!

Словом, в добрый час!..»

Я не случайно почти целиком процитировал это письмо. Оно хорошо показывает Уткова как наставника, старшего товарища по делу: одобрить, подбодрить, дать направление, помочь с публикацией – так было всегда, все семнадцать лет. 

Он дал мне рекомендацию в Союз писателей. По просьбе издательства писал внутреннюю рецензию на мою книжку «Удивительная библиотека», вышедшую в Омске в 1989 году. Но подарить её рецензенту я уже не смог. Поэтому проставил в самом начале на чистой странице «Светлой памяти моего учителя Виктора Григорьевича Уткова».

Дай Бог каждому, вступающему в литературную (да и в любую другую) работу, чтобы в начале пути встретился ему такой Учитель. 

Просмотров: 3166
Добавить комментарий [Условия размещения]

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

446 просмотров
Александр Бортник Александр Бортник

Администратор тату-студии Black Lion

Как выбрать татуировку

И самое главное - татуировка это не кеды, покупается не на один сезон. Татуировка – это продолжение вас самих, тандем мастера и вашего “Я”.

1195 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место
Блоги
Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Жизнь и творчество поэта Михаила Белозёрова

Михаил Белозёров – человек разносторонний. Он – поэт, на счету которого помимо двух авторских книг множество газетных публикаций, талантливый журналист, радиоведущий.

450 просмотров
Справочник
Обсуждения
Владимир:

Что?! Вы прочитайте что вы пишите грамотеи

// В Омской области объявлено штормовое предупреждение

Марк:

Может уехал в другой город на попутках. Документы взял с собой на работу устраив...

// «ДоброСпас-Омск» присоединился к поискам пропавшего Чайкова Виталия

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2016г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик