Вход - Регистрация
  • Facebook
  • RSS
  • PDA Омскпресс
  • Вконтакте
  • Twitter
  • Виджет для браузера Опера
  • LiveJournal
  • Виджет для Яндекс
24
февраля
пт
День -0
Ночь
Бензин в Омске
АИ-9232.50АИ-9536.20
АИ-9839.50ДТ34.40
USD 57.60 58.39
EUR 60.80 61.50
 ПокупкаПродажа

18+

БлогиКультураАлександр Лейфер

Перед рассветом

Главная новость
В 2010 году молодой пермский историк Оксана Нагорная выпустила в Москве, в издательстве "Новый хронограф", книгу "Другой военный опыт". В ней рассказывается о событиях почти вековой давности – о российских военнопленных Первой мировой войны, оказавшихся в германских лагерях. Оказывается, было таких бедолаг почти полтора миллиона.
13.02.2012 10:47 1
Поделиться:

В аннотации к книге говорится, что автор пишет не только о деятельности различных ведомств, занимавшихся военнопленными, в книге сделана попытка затронуть также и "историю "маленького человека": его переживания при столкновении с чужой культурной средой, лагерный быт, взаимоотношения внутри сообщества пленных, язык, религиозные практики, реакцию на политические потрясения в Восточной Европе, а также трагедию возвращения в революционную Россию".

***

Глухой ночью конца ноября 1919 года на станции Куломзино под Омском не спал человек. От то и дело выходил из душного и переполненного помещения на холод, закуривал и смотрел в ту сторону, где был Иртыш и взорванный недавно отступившим колчаковским арьергардом железнодорожный мост. До Куломзино он добрался накануне вечером и узнал, что за реку, в город станут пускать только после рассвета. Идти самостоятельно знающие люди не советовали: часовые, выставлявшиеся на ночь у разрушенного моста, могли под горячую руку и пристрелить.

До рассвета было далеко. И приезжий, затягиваясь, до рези в глазах всматривался в темноту. Будь его воля, он полетел бы туда сейчас на крыльях. Где-то там, в спящем за Иртышом городе, должны ждать его два единственных на всей вздыбленной и враждебной земле родных человека – жена и одиннадцатилетняя дочка.

Это к ним он стремился столько лет, лишь на третий раз убежав из германского плена, нелегально пробираясь вначале через половину Европы, переходя по ночам границы, а потом медленно двигаясь вслед за фронтом на восток по разворошенной гражданской войной, ставшей чужой и непонятной России. Он мало смыслил в том, что происходило вокруг. Просто неистово хотел домой. Просто неотступно и каждодневно думал: живы ли?

На вид приезжему было чуть за сорок, и среди других пассажиров, до отказа забивших станцию и одетых большей частью разномастно и потрёпанно (мужчины в основном в шинелях всех армий мира), он выделялся добротной гражданской одеждой. Зря он так вырядился, хотя и хотелось явиться домой не оборванцем. Чем ближе подъезжали к ещё находившемуся на военном положении Омску, тем подозрительней к нему становились люди с винтовками, то и дело проверявшие в вагонах и на станциях документы. Утром, перед тем, как пропустить в город, наверняка, станут проверять ещё раз – и, может быть, построже, чем в дороге.

Зайдя после очередного перекура в помещение, мужчина устроился в углу и решил перебрать свои бумаги, чтобы при проверке сразу же показать самые важные.

Паспорт, выданный в 1914 году – ещё до войны, лучше спрятать подальше: большой двуглавый орёл на нём может по нынешним временам только навредить. А вот эта бумага, полученная в Казани у чрезвычайного уполномоченного по приему бывших пленных, производит на таких полуграмотных, как и он сам, благоприятное впечатление. Портрет нового правителя страны – лысого в пиджаке и широком галстуке держат свободными от молота и снопа руками рабочий в фартуке и крестьянин в лаптях. И крупная надпись: "Освобождённые германской революцией, добро пожаловать в революционную Россию!" Хоть и предписывает эта красивая бумага "всем волостным и деревенским Советам и Комитетам бедноты" всего-то лишь перевозить недавнего военнопленного «на лошадях от деревни до деревни», службу свою она служит хорошо – портрет лысого вождя безотказно действует на проверяльщиков самым благотворным образом.

Освободила его никакая ни германская революция, а верная кормилица – портновская игла, которой он заработал вначале на первый побег, а потом – после неудачи – и на второй, и на третий. Портной он был классный и шил всё – от исподнего белья до овчинного полушубка. Только это и спасало: хоть в Германии, хоть в российских городах обносившимся за войну людям хотелось одеваться получше.

В Германии вначале ему сильно повезло – из лагеря взяла в свой замок какая-то важная немецкая графиня – ей тоже нужен был хороший портной. Он обшивал и двух её великовозрастных сыновей, и всю многочисленную прислугу. Жил – как сыр в масле катался. Регулярно переписывался с Омском через Красный крест (доходили даже посылки). Но… Но невыносимо потянуло домой.

Когда поймали после первого побега, избили и отправили обратно в лагерь. После второй неудачной попытки, опять избили до полусмерти, посадилив тесный, как клетка, карцер и, отлив водой, сказали: убежишь ещё, - будут судить и скорее всего – время военное – расстреляют. Снова отлежался, снова заработал марок и снова побежал. На этот раз был напарник – уральский татарин Саидгарей, может, это и помогло…

Каких только бумаг не повыдавала ему в разных российских городах придуманная новой властью специальная организация - Пленбеж… Всегда долго читают вот эту, мелко заполненную, которую сам он разбирает с трудом, - "Карточку военнопленного", выданную ещё в Уржуме. Из неё можно узнать, что рядовой 324-го Клязьминского полка Василий Васильевич Болотов был взят в плен раненым 15 сентября 1915 года. Служил он в конной разведке. К моменту прибытия в Уржумский пункт Пленбежа 4 февраля 1919 года в Москве и Казани получил полушубок, пальто, валенки, шаровары, гимнастёрку, рубаху, кальсоны, портянки, утиральник, папаху и 25 рублей денег.

Самый главный его документ теперь – "Билет военнопленного", выданный на первой родине – в городе Слободском под Вяткой. Подкормившись у имевшихся там дальних родственников, двинул дальше на восток: в билете отмечены и другие города его причудливого маршрута: Пермь, Тюмень, Ишим, Екатеринбург…

В Екатеринбурге задержался особенно долго: никак не хотел Колчак сдавать Омск. Устроился у земляков, опять сел за родную портняжную работу. И, конечно же, не было никаких вестей из-за линии фронта, эта неизвестность мучила больше всего.

В один из вечеров его уговорили сходить развеяться в театр. И там прямо во время действия на сцену вдруг вышел затянутый в чёрную кожу человек и, извинившись перед актёрами, поднял руку и прокричал в зал, что непобедимыми красными полками опрокинута белая столица Омск!

Не досмотрев спектакля, бегом побежал на квартиру, дрожащими руками собирал чемодан и прямо ночью, несмотря на уговоры погодить до утра, ушёл на вокзал: вскорости могли пойти поезда на восток.

Последняя екатеринбургская бумажка – аттестат отдела снабжения Губпленбежа: "удовлетворен продуктами на трое дней".

Приезжий спрятал документы, опять закурил и вышел, перешагивая через спящих вповалку людей, на мороз. Небо за Иртышом уже чуть посветлело. Где-то в городе ещё спали и ничего не знали два человека – солдатка Глафира Болотова и одиннадцатилетняя девочка Зина. Моя будущая мать.

***

Деда не стало, когда мне было всего несколько месяцев. Погиб он трагически. Работал зимой 1943-44 года сторожем на Омском лесозаводе – караулил вмёрзшую в лёд в районе Затона деловую древесину. А февраль в ту зиму выдался на редкость тёплым. Отдежурив, дед шёл по льду Затона домой и угодил в припорошенную снегом полынью. Обидно, что погиб он, переплывший Рейн, Вислу и десятки других рек Европы, именно от воды. В 44-м году ему было 66 лет.

Его образ, впитанный из постоянных рассказов бабушки и матери, с детства занимал прочное место в моём сознании. Сохранились все документы, о которых шла речь выше, несколько десятков писем, отосланных из плена, несколько фотографий. На одной из них он снят вместе с молодым высоким парнем в заломленной форменной фуражке, у деда на самом видном месте протянута поперёк кителя шикарная двойная часовая цепочка с брелком. Вид у обоих лихой: в гробу, дескать, видали мы ваш плен!

Особо стоит сказать о посылавшихся из плена письмах. Собственно говоря, это не письма, а небольшие стандартные, предназначенные специально для русских военнопленных открытки. Любящие во всём прежде всего Орднунг, хозяева испещрили их надписью «Тут не писать!» Места под текст оставалось совсем немного. А писать деда научила бабушка после того, как вышла за него замуж (сама она закончила трёхклассное народное училище).

"Здравствуй, дорогая Граня и дорогая доча Зина,- начинал дед крупными полуграмотными строчками. – Шлю я вам свой сердечный привет и желаю быть здоровыми". Добрая половина отведённой под письмо площади уже заполнена. Спохватившись, дед продолжает, но уже мелкими буквами: "Дорогая супруга Граня получил я ответ 2 письма в которых было изве ( стие-?) про посылки…" Всё! Писать практически уже негде, а ведь толком ничего так и не сказано. Дед дописывает на оставшейся микроскопической полоске открытки «досвидание» и вставляет в отведённое место свои координаты: "Лагерь Неугамер (Нейгамер -?), барак №…, военнопленный № 202, Ламсдорф". По такому примерено «сценарию» составлены почти все эти письма-открытки.

Я раздобыл адрес автора книги "Другой военный опыт" и осмелился написать ей, задав единственный вопрос: не попадалась ли случайно не так уж часто встречающаяся фамилия "Болотов" в той горе архивных документов, которую она переворошила, собирая материал для своего исследования. Но увы – ответ Оксаны Сергеевны был отрицательным:

"Уважаемый Александр,

спасибо Вам за письмо и информацию. К сожалению, зафиксировать все фамилии из 1,4 миллионов русских солдат и офицеров, попавших в немецкие лагеря, не представлялось возможным. В связи с гибелью центральных немецких архивов обрывочные сведения приходится собирать по крупицам в региональных центрах. В огромном фонде Центропленбежа в ГАРФе есть списки, но они также не систематизированы.

Сожалею, что не могу помочь,

Оксана Нагорная".

Просмотров: 3396
Добавить комментарий [Условия размещения]

Комментарии пользователей (всего 1):

13.02.2012
Большаков Яков
Как все же хорошо, что семьдесят лет власти Советов не всех нас превратили в "Иванов не помнящих родства"!

Спецпроект Омскпресс

В репортажах и интервью с представителями служб УМВД России по Омской области мы разрушаем мифы и рассказываем о том, о чем вы даже не догадывались.

Блоги

Александр Тихонов Александр Тихонов

Поэт, прозаик

Несчастливый храм

Летом 2016 года краеведы города Тары были уверены, что борьба за сохранение исторического облика храма, памятника федерального значения – дело чести не только для реставраторов и политиков, но и для каждого жителя города.

492 просмотров
БЦ БЦ "Радуга"

Особое питание для особенных детей

Проект направлен на поддержку детей с тяжелыми заболеваниями, а так же, на семьи с тяжелым материальным положением.

609 просмотров
Справочник организаций
Организация, телефон, место

Я - доброволец!

Добровольческие мероприятия и акции, проходящие в Омске и области. Сделайте свой город лучше!
Справочник
Обсуждения
Владимир:

Потому что надо во время проводить обучение сотрудников! Это ведь не шутки. У н...

// 17 жителей Омской области погибли на работе в 2016 году

Антиватник:

Как можно отпустить клиентов, которым светит 20 лет колонии???

// В Омске двоих студентов колледжа задержали по подозрению в сбыте синтетических наркотиков

Михаил:

Надо было конфисковать в пользу государства и отдать детям в школы и дет.сады. О...

// В Омске уничтожили 860 килограммов санкционных киви из Греции

Рекомендуем посетить

Далее Назад
© СИ Омскпресс 2009-2017г.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 67755 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
При воспроизведении, распространении, переработке материалов сайта СИ Омскпресс обязательна прямая гиперссылка вида http://omskpress.ru/
Редакция не несет ответственности за содержание материалов раздела «Блоги» и комментариев пользователей. Авторские блоги и комментарии пользователей выражают личное мнение авторов блогов и посетителей сайта.

Сетевое издание Омскпресс
Почтовый адрес: 644042, г. Омск, пр. К.Маркса, д. 20, офис 501
Тел. редакции +7 (3812) 63-78-41 omskpress, размещение рекламы - +7 (3812) 63-78-43 omskpress
Счетчик